Заклиная Печати. Тлеющие миры

Полностью материальный!

— Да что ты такое… — растерянно вымолвил я, не теряя бдительности.

Вдруг он сейчас вскочит и кинется на меня?

— Я. Есть. Вечность. Да придёт моё возрождение! — торжественно заявил двойник Волкова, тая и превращаясь в тень, пока не исчез полностью.

Я недобрым прищуром уставился на саблю. Подошёл к ней. И Волков вдруг очухался. Хрустнула шея парня, вставая на место, срослась. Регенерация делала своё божественное дело — не давала посланникам Небес умереть. Волков рывком потянулся к сабле, и глазом не моргнув на поломанную кость руки.

— Не бери больше никогда эту дрянь! — сказал я и кинул саблю в тайник как раз в тот момент, когда Саша прыгнул на меч.

Парень пронёсся под моей рукой. Меч давно упал в экстрамерность, а Волков кубарем покатился по земле. Повязка слетела с его глаз и я увидел ало-синие глаза Александра.

Я согнулся пополам, вдруг почувствовав жжение в животе и внезапное головокружение. С чего это вдруг?

Сабля со зловещим сиянием сиянием алого ореола выпрыгнула из моего тайника и со звоном упала на асфальт. Волков не медля подобрал её и кинул в тайник, неожиданно поступив так же, как я — обмотал руку сброшенной с глаз тканью и тогда уже взялся за рукоять. Он растерянно поднял на меня синеющие, приходящие в норму глаза.

— Мне нужно кое-что у тебя узнать. — заявил я, приходя в себя после воздействия проклятого предмета. Меня всё ещё немного мутило.

— Даже не надейтесь. Я ничего не помню. Тем более вы сами были здесь прошлой ночью. Чего тогда от меня хотите? — хрипло спросил Волков, всплеснув рукой, и ойкнул от боли. — Что с рукой?

— Она сломана.

— А то я не заметил! Кто?

— Кто его знает? Мне про ночь лучше расскажи и про разлом! — сказал я.

— Что это значит? Память канула в Лету?

— Как и твоя. Только моя немного раньше. Саша, расскажи, что помнишь, иначе я доберусь до сути сам.

— Полегче! Чего сразу угрожать? — возмущённо прохрипел Волков. — В общем дело было так…

Волков увидел «меня» в разломе, когда спрыгнул в алое марево развергнутой земли. «Я» беспечно бродил по разлому, развлекая себя тем, что дразнил Тварей да хоронил Тлеющих. По его словам, для меня это была лишь игра.