Этот мир не выдержит меня. Том 4

На этот раз всё сработало как надо — красные полосы ярко вспыхнули, и уже через мгновение камешек превратился в пыль.

Теперь стало понятно, каким именно образом лидер морфанов собирается защитить своих бойцов. Он наверняка оденет их в такие же халаты, в каком щеголял сам.

Вероятно, именно поэтому Лик-тики так легко отказался от крабов — на гигантов просто не нашлось подходящей одёжки.

— Ещё оудин знак! — услышав каменный «взрыв», завопил Дру-уг. — Чтоу оун оузначает??

— Что нам пора выдвигаться, — ответил я.

— Наконец-то! — Лэйла соскочила с камня и потянулась. — Знаешь, маленький мой, если честно, я уже соскучилась по хорошей драке! Тёплая кровь врага... Обломки костей и ошмётки плоти... Кишки, свисающие из распоротых животов... М-м-м-м-м...

Возможно, мне показалось, но после этих слов Дру-уг посмотрел на Лэйлу с толикой уважения. Между психопаткой и людоедом всё-таки нашлось что-то общее.

— Ты идёшь первая, — я указал в темноту разлома. — И идёшь очень быстро.

Наименее надёжный член отряда должен двигаться в авангарде — это аксиома.

— Как скажешь, маленький! — Лэйла со смехом шагнула в темноту. — Только не вздумай пялиться на мой зад!

Я проигнорировал очередную «остроту» и повернулся к Дру-угу, который стал выглядеть ещё интереснее, чем обычно. Он хитрым образом собрал волосы над головой, превратив их в некое подобие шлема, и теперь походил на советских модниц, насмотревшихся импортного кино.

Что сказать, видок устрашающий. Я бы на месте охотников сбежал с поля боя, завидев такого «красавца». С первого взгляда становилось понятно, что пощады у него просить не стоит — он даже самого себя не пожалел, чего уж говорить о противнике.

Тоще голое тело, кираса, напоминавшая дуршлаг, и причёска «а-ля Бабетта»... Ходячая иллюстрация для сборника «Творчество душевнобольных после отказа от приёма медикаментов».

Я тряхнул головой. Полученная от зверя энергия уже не пьянила меня как раньше, но всё равно слегка туманила разум, порождая неуместные мысли.

До поединка оставалась всего тысяча ударов сердца. Задерживаться нельзя — опоздание будет приравнено к поражению со всеми вытекающими из этого прискорбного факта неприятными последствиями. Однако, прежде чем уйти, нужно сделать ещё кое-что.

Идеальная чистота, которая царила в зале, где должен был пройти поединок — это не случайность.