Рейнджер

Вот только одна проблема – вчера был в состоянии частичного осознания окружающей меня реальности (наверное, Арагорна благодарить надо) и не помню – этот мужик вчера за стойкой стоял или другой? Но он избавил меня от сомнений, заговорив первым:

– С добрым утречком! Мне брат мой всё передал, что надоть.

Ага, стало быть – брат, понятно. А вот что «надоть» было передавать – не совсем, и это несколько напрягает.

– Ежели поснедать у нас не побрезгуете?.. – мужик сделал вопросительную паузу.

– А что есть?

– Ну, как обычно…

Он собрался было что-то перечислять, но я увидел за одним из столиков компанию из троих парней, а перед ними – здоровенную чугунную сковороду со шкворчащей ещё глазуньей на мясистых шкварках.

И стопку блинов на деревянном блюде.

– Вот! Мне того же, ещё сметаны плошку, если есть, и на запивку…

Тут я призадумался. Пивом утро начинать не хотелось, мне ещё сегодня по городу ходить, с людьми общаться. И голова нужна светлая, и запах будет лишним. Что местные кулинарные гении намешают во «взвар» (некое подобие чая, но на всем, что под руку подвернулось) предугадать было невозможно, а рисковать не хотелось.

– Квас есть?

– Есть, конешне…

– Тогда квасу пивную кружку. Сколько с меня за всё?

На лице трактирщика отобразилась некая борьба с собой, но потом он, сделав явное усилие, спросил:

– А у нас ещё на ночь останетесь?

– Сам ещё не знаю. Если что – вечером начнём расчёт заново.

– Ну, тогда.… Тогда эт я ещё должон, со вчерашнего.

С выражением лица Прометея, кормящего орла своей печенью, мужик выудил из-под прилавка небольшой тряпичный кулёк, развернул – там оказалась горсточка монет, вроде бы – те, что я вчера сыпанул.

– Тут, стал быть, ежели запасов брать не будете? – дядька дождался моего отрицательного жеста, вздохнул и придвинул ко мне обе серебряные монетки и часть меди. Подумал пару секунд, вытащил одну медяшку из моей кучки, на её место передвинул другую и, ещё раз вздохнув, сказал: – то вот так вот будем в расчёте.

Я пошёл к столику, размышляя, что надо отвыкать от дурной привычки называть всех без разбору представителей мужского полу мужиками.

У нас это слово утратило первоначальный смысл и стало чуть ли не комплиментом, а вот тут.… Тут, похоже, общество насквозь классовое и феодальное, потому обозвав кого-то мужиком, то бишь – крестьянином, представителем одного из низших классов, можно нарваться. Как минимум – на ответную «любезность», как максимум – на крупные проблемы.