Рейнджер

Нет, в самом начале общения со Спутником что-то такое всплывало, но чтоб так вот…

– А сам что же? Неужели нет власти – судить и рядить? Ты ж староста, а не хвост собачий!

Староста немного замялся.

– Не справился вот… – и развёл руками с самым виноватым видом.

«Ну, не шмогла я, не шмогла», – вспомнилось мне ненароком. Да и вид у старосты был такой, как мог быть у той самой клячи.

– Что с вами поделаешь. Давайте вашу задачу… – связываться с лишней проблемой совсем не хотелось, но и ронять авторитет Ордена – тоже.

В комнатушку тут же стал набиваться народ.

– А что за дело-то? – спросил я у представителя власти.

– Наследство, – тяжко вздохнул тот. Да уж, я на его месте тоже не стал бы решение выносить – в любом случае обязательно найдётся кто-то, кто посчитает себя ущемлённым и обиженным. Тут прикрыться чужим авторитетом и свалить ответственность на кого-то постороннего, кто уедет и вряд ли вернётся – самое роскошное дело.

– Стоп! ­– крикнул я в сторону входа: в комнатку вломилось уже тел пятнадцать, и напор не ослабевал.

Похоже, вся деревня решила втиснуться в «зал заседаний». – Входят только наследники!

– Так что, мне одной заходить? – громогласно вопросила… эээ… тётка гренадёрских пропорций.

– Это мы как раз и выясняем. Все, кто считает себя наследниками – внутрь, остальные – брысь за дверь. Если кто-то понадобится, позовём. Староста, станьте-ка у двери, чтоб лишние не лезли.

В помещении остались, кроме меня и старосты, та самая гренадёрша с блёклым и, мягко говоря, некрупным мужичком, в глазах которого иногда мелькали лукавые чёртики, и парень лет двадцати.

Именно «парень», а не мужчина, хоть взросление в этом мире, да ещё и на селе, должно бы наступать в более юном возрасте. Но было в нём что-то такое, в длинной и тощей нескладной фигуре, в обтёрханной, хоть и чистой, одёжке.… Не заматерел он ещё, короче говоря. Ну и парочка двурвов на правах охраны, куда ж без них.

Тётка раскрыла было рот, но староста молча показал ей кулак. Та хмыкнула пренебрежительно, но всё же вняла предупреждению.

– Завещание есть? – начал я опрос участников процесса.

– Да чего там только нету, может, и это тоже лежит где-то, – изрекла тётка.

– Я спрашиваю – последняя воля покойного была?

– Конечно, была! Сколько раз, бывалоча, говаривал, что всё, мол, что ни имею – тебе, Зираина, оставляю, вот как сейчас помню… – староста выразительно хмыкнул, тётка умолкла на полуслове.

– Свидетели этого есть? – дело начало проясняться.