Рейнджер

Затем указал на двурвов и сжал кулаки, как бы на ручках двух пивных кружек.

Умница-красавица опять оказалась на высоте, даже более чем: помимо двух литровых бадеек эля и кувшинчика с наливкой, она принесла блюдо с закуской: ломтики всё той же ветчины, полосы вяленой рыбы, которые на вид и вкус были похожи на щучье филе, и какие-то мелкие рачки или креветки. Больше всего они показались мне похожи на рачков-бокоплавов, которых в детстве для развлечения ловил неподалёку от Одессы: такое же белёсое полупрозрачное тельце, только размером побольше и прожаренное до золотистого цвета.

Мне выпивки не принесла, что добавило ей ещё один плюсик в моих глазах, поскольку говорил, что сегодня ещё планирую некие дела, и хочу иметь ясную голову – а она запомнила. Тем более в кружке ещё оставалось около половины вина, принесенного в начале обеда.

Дед, похоже, решил повторить интермедию, ранее показанную берглингами. Заикаясь, он произнёс:

– Я… хотел бы… поблагодарить Вас за дар. За щедрый дар храму.

Вы ведь в курсе, ЧТО именно Вы подарили м… моему храму?

Забавно, моя ответная шутка в адрес Арагорна, похоже, опять возвращается ко мне. Да уж, хорош орёл – с богом в перепасовку играть. Сейчас главное, сохранив морду кирпичом, невзначай выяснить, что жрец имеет в виду. Я поощрительно кивнул головой: продолжай, мол.

– Я… Вы уж простите – я несколько усомнился в весомости и происхождении Дара. Потому отправился к знакомому ювелиру, который занимается изготовлением не только украшений, но и амулетов, в том числе и боевых ­– для графа и его гвардии.

Ну, с помощью магов, конечно…

Упоминание представителей Гильдии было сопровождено эдакой гримасой, как у графини, вынужденной указать садовнику на недопустимость запаха навоза в обеденной зале. Я мысленно усмехнулся – вряд ли маги-артефакторы Роулинга согласились бы с такой оценкой своей роли в общей работе.

– Так вот, я пошёл к нему – про… оценить, я хотел сказать, жемчужину. Он, по моей просьбе, сделал полную проверку, и… – тут старичок сбился с дыхания, гулко глотнул из как раз принесенной ему посудины, прокашлялся и продолжил восторженным тоном, гордо оглядывая окружающих:

– И оказалось, что внутри этой вот, белой речной жемчужины – находится идеально круглая чёрная! Причём покрытая каким-то неразличимым сквозь верхний слой узором, а внутри неё – явственный след божественной ауры, след творения!

Жрец, казалось, близок к экстазу.