Кукловод

Ведь если тебя поймают, то будут пытать, а затем убьют. Поэтому, если ты хочешь жить…

– Хочу! – выкрикнул Лука.

– Тогда ты будешь работать на меня. Мне пригодится проворный мальчуган, который будет подслушивать, подглядывать и выполнять посильные поручения. Но основная твоя ценность в том, что ты знаешь людей, с которыми Энцио вёл дела… Знаешь ведь?

– Ну… У меня хорошая память… Я помню всех постоянных клиентов…

– Речь не о них. Меня интересуют люди, контактируя с которыми твой бывший хозяин открывал сейф.

Может быть, до беседы с ними, может быть после, но эти два действия должны были повторяться с заметной периодичностью.

– Был один человек… – Лука отложил сладости и призадумался, закатив глаза. – Господин всегда отсылал меня наверх, а один раз избил, когда я случайно зашёл и увидел их.

– Как он был одет?

– Кажется… Белая… Да! Точно! Белая шляпа! – воскликнул Лука.

– Хм… Сходится… И тот бугай сказал про загадочного мужика в белой шляпе, приход которого нервировал Энцио… Ты сможешь его узнать?

– Конечно!

– Тогда решено.

Ты поедешь с нами и будешь жить как нормальный человек, а не как раб.

– Правда?..

– Правда. Но сперва тебе предстоит сыграть роль в одном маленьком представлении… Сейчас я тебе всё объясню. Если что-то не поймёшь, то переспрашивай, – я в подробностях посветил его в свой план под названием «Саша, ты ювелир!». – Всё ясно?

– Да, господин… – Лука кивнул.

– И снова «господин»… Ладно, если тебе так удобнее, то можешь использовать это обращение, – я встал из-за стола.

– Рота, подъём! Пора устроить представление и порадовать жителей квартала…

Мы вышли через запасной выход, а Лука и Энцио остались внутри. Пришлось оставить кукол в двух кварталах от будущей сцены, а затем вернуться к входу в ювелирную лавку, дабы была возможность корректировать поведение моего новоиспечённого актёра.

Я окинул взглядом двух моих бугаёв, которые несли вахту, а затем ещё раз проверил заготовленные фразы для Энцио. Говорить на местном языке куклы не умели, но они могли воспроизводить мои голосовые сообщения ртом своего сосуда.

Это мешало вести полноценный диалог с длинными предложениями, но вот придуманная заранее речь отлетала у них от зубов.

– Ну что? Начинаем представление? – обратился я к Изабелле.

– Если ты готов, то начинай, – ей моя задумка была не по душе, ведь, как выяснилось, она у нас была сторонницей невмешательства в чужие судьбы.

– Такова жизнь человека. А он, если ты забыла, животное социальное.