Кукловод

Более проворные и деловитые товарищи строили себе каменные одноэтажные дома. С учётом налоговой политики моего отца строить деревянные дома было попросту невыгодно, ведь земля, как и ежемесячный налог на неё, были в разы дороже не только строительства, но и отделки.

Потому-то и образовался район условных «трущоб», откуда я и шёл. Причём так как эта земля была близка к внутренним стенам замка, то стоила она непомерно больших денег. Точных цифр мой сосуд не знал, однако ему было известно, что стоимость и годовая аренда примерно сравнивалась с ценой постройки элитного трёхэтажного особняка.

Мне же такая политика отца виделась недальновидной. Около десятой части города простаивала и не только не приносила золота за аренду, так ещё и никак не работала на внутреннюю экономику Стоунхолла. Бомжей оттуда гоняли, но это не помогло привлечь новые инвестиции. Оно и дураку понятно, ведь кто из богатеев захочет силиться в этом гадюшнике? А даже если ты купишь землю, расположенную ближе всего к цивилизации, то минимум две из четырёх стен будут выходить на трущобы.

Мой сосуд особо не посвящали в экономические дела нашего небольшого королевства. И да, кстати, мой отец был королём Каменной Долины, однако больше всего меня убивал этот адаптивный перевод: то Стоунхолл, то Каменная Долина. Но сейчас не об этом…

Будь я на его месте, то уже давно бы застроил этот квартал сам, а затем часть бы распродал, а часть отдал бы в безвозмездное пользование лучшим экспертам в определённых областях.

Этот мир жил по инерции, наследуя заветы предков. Технологическое развитие, конечно, не остановилось, но шло черепашьими шагами. Оттого мне было радостно на душе, ведь мои знания и новые способности позволят совершить настоящую революцию. Всегда хотелось ощутить себя прогрессором и рассказать аборигенам то, о чём они даже не догадывались.

Вот шёл я и смотрел на людей, снующих туда-сюда… Шёл и думал о том, сколько всего они не знают.

Тактика, стратегия, технологический прорыв, верные помощники – идеальный набор для того, кто с детства любил играть в стратегии. И если там меня ограничивали геймдизайнеры, то здесь я был свободен творить.