Мёд и сталь. Наследница.

- Сделаю все, что смогу, - ответила синду, лишь бы отвязаться и сделать то, ради чего пришла. В комнату к Мефриллу я вошла быстро, дабы не терять и минуты. Как только преступила порог поняла, здесь тот кто в скором времени умрет и очнется таким же как и я. Аура синда еще не изменилась, но была близка к этому. Поэтому, подойдя поближе, услышала его тихий и дрожащий от приступов жара голос:

- Как чувствовала себя она, терпя все эти ощущения? - На его вопрос самому себе ответила я.

- Сражалась, - в такие минуты он вспоминает меня, это немного радовало, но и пугало.

Он не верил тому, что услышал, поэтому пытался меня разглядеть, но мешало плохое освещение и туман, который наверняка его сейчас сопровождал. У меня было все то же самое. Я медленно умирала, боролась, но подсознательно понимала, кем становлюсь, в те минуты осознания боли было больше всего.

- Аши? - Но я не ответила, лишь коснулась его шеи своей прохладной рукой, давая немного времени для осознания того, что все реально и я не его глюк.

- Меф, тот, кто тебя укусил, где он сейчас? - Чуть шепотом, наклонившись поближе, спросила я.

- В подвале, дожидается казни, - так же ответил он, так как силы покидали его, я объясняла, что мальчишка не виноват, и что его заставили силой. Пообещала разобраться и сделать все, что в моих силах, но только если Меф не сдастся. Требовала от него:

- Меф, ты меня слышишь, не сдавайся! - Он что-то пробормотал, поэтому я рыкнула: - Ответь!

- Я слышу, - и отрубился.

Для начала, чтобы точно выяснить есть ли способ остановить обращение, я решила поговорить с мастером.

Вызвать мне его придется там, где меня не услышат. Попросила у отца синда выделить место для ритуала, и достать все необходимое, а так же не казнить мальчика, так как парнишка не виноват. Синд скрипя зубами согласился, и отменил казнь, а так же обещал все достать. А пока он ищет все необходимые ингредиенты, я поговорю с мальчиком.

В карцер к пленнику меня привел страж. Мальчик сидел в дальнем углу камеры, ожидая своего смертного часа.

Почувствовав меня, он поднял полный отчаяния и надежды взгляд. Перепачканные в крови руки и лицо, покрытое коркой грязи вперемешку с собственной кровью, багровые от крови сосульки волос, свисавшие и мешавшие разглядеть цвет печальных и отчаянных глаз.

Прижав колени к груди, обхватив их руками, он просто ждал своей участи, которую ему подготовили радушные хозяева. А я с самого начала понимала, он не виноват, истинной сволочью был тот, кто отправил ребенка на эти пытки.