Мёд и сталь. Наследница.

- То есть, это благодаря тебе я снова нежить и жить мне в этом мире еще добрые тысячи лет? - С упреком спросила я, на что тот поник и понял, в чем признался.

Он обрек меня на вечную жизнь, зная, что я от этого буду не в восторге. Но все было куда проще, чем казалось, и суть его поступка я так же поняла. Его ко мне чувства я знаю давно, сам не раз намекал, и именно поэтому он стоял и не знал, что мне сказать.

- Извини, - только и смог сказать он…»

Его я естественно простила, пусть это и длилось несколько долгих дней, которые я провела дома, ревя в подушку, ругая стража за его самодеятельность.

- Мы обещали не обсуждать ее, но…- договорить не дал ворон, постучавшийся в окно, держа в клюве письмо.

Послание было на староэльфийском языке. Мне его прочитать не составит труда, но вот кто такой загадочный решил мне написать на практически мертвом языке, узнала после прочтения послания.

Долго, очень долго я с ним не разговаривала и не общалась. Сотни две точно прошли со дня нашей с ним последней встречи. А сейчас он просит об услуге, которую, по его словам могу оказать только я.

- Саши, кто тебе пишет? - Увидев мой ошарашенный вид, спросил страж.

- Старый знакомый, последний раз я встречала его лет двести назад, - разворачивая письмо и снова вчитываясь в строки, сказала отчуждено.

Я вспоминала того, по вине которого на моем боку красовался шрам от четырех стальных когтей. С синдом мы встретились, когда я путешествовала по миру и забрела во владения Владыки Синдариона. Мне тогда было не важно где я и что со мной будет.

Я только освободилась от уз мастера, и мне хотелось всего, даже днем летать, наплевав на всех и последствия своего поступка. Но за свою беспечность я поплатилась.

Прогуливаясь по ночным улицам одного из городов синдов, я наткнулась на шайку бандитов, пытавшихся ограбить мирного жителя, который слегка перебрал и шел домой далеко за полночь.

Он думал, что я покушаюсь на их жизни, и не став разбираться и слушать мои оправдания, кинулся на меня с оружием. Ночь мое время, но против опытного воина, за плечами которого не одно десятилетие, а то и сотни лет практики, я практически бессильна.