Повелитель Големов

Иногда тут попадались и книги и свитки.

Сегодня около лавки стояла очень грустная и, похоже, заплаканная человеческая девушка в зелёном платье. И впившись взглядом, рассматривала свиток.

Гнома распирало желание подойти, ободрить, развеселить. Поднять настроение. Ведь не стоит в такой хороший день ходить со только что высохшими слезами на лице. Но Валрик уже знал, что длинноногие люди иногда не оценивают гномское радушие, и дело может дойти и до драки.

Он завернул остаток пирожного в бумагу, и сунул его, аккуратно, в карман.

Свиток стоил три тысячи золотых. В него какой-то священник заключил молитву. Зачем, конечно, он это сделал, было непонятно, ведь не каждый сможет такой свиток использовать, а самим священникам они не требуются. Но вот он, в продаже.

— А эти свитки... они всегда у вас есть? — заплаканная девушка повернулась к продавцу.

Молчаливый продавец в капюшоне просто кивнул.

Валрик доставал остаток пирожного из кармана, когда девушка вдруг обернулась к нему и спросила.

— Скажите. Где здесь продают оружие, и броню?

Валрик чуть не выронил лакомство от неожиданности, ведь длинноногие и не каждый день на гномов внимание обращают.

— Если дальше пройти по улице, будет кузнец! Слева! Лавка Малькуса! — Выпалил он, упустив возможность пошутить.

Девушка кивнула и торопливо пошла по улице. Валрик вздохнул. Посмотрел на пирожное.

— Хороший день, не правда ли?

Продавец лишь пожал плечами.

***

В храме же Учитель Гравин рассматривал свиток, который ему принесли посетительницы. Его ученики стояли неподалёку и косились на хвост одной из зашедших в храм девушек. Их звали Лелин и Нериза. Чернокровка. И полуэльфийка.

Гравин вздохнул.

— Вы задаёте страшные вопросы, уважаемые. И странные. — он продолжил. — творения должны нести людям пользу. Радость. Вы же спросили у меня, мог ли кто-то вложить в эту куклу душу.

На свитке была нарисована кукла. Кто-то старательно вычертил набросок, прорисовал детали одежды, но не оставил на рисунке лица. Кукла осталась безликой.

— Манипуляция душами — это один из ужаснейших поступков, которые можно совершить. И такое мы не практикуем.

Гравин поморщился.

— То же самое я могу сказать про ваше упоминание про вселение в куклу пойманных сильфов или использования кожи разумных существ в качестве материалов.