Повелитель Големов

Вот только заходить туда хотелось всё реже. Учитель вёл себя странно. Как и все в караване, впрочем.

Рив открыл дверь.

— Мой самый любимый ученик! Проходи, проходи! Травяного отвара? Чаю? — невероятно жизнерадостно и с энтузиазмом приветствовал его Учитель. Затем он увидел клетку с птицей, взял её и унёс за ширму в краю комнаты. Рив вспомнил, что там было ещё несколько клеток.

— Ты не представляешь, на пороге какого грандиозного открытия мы находимся! — заявил жизнерадостно Учитель, уже забыв про чай. — всё, всё, чему я учился, лишь оказалось мелочью.

Старик размахивал руками и рассказывал о чём-то с энтузиазмом. О прорыве. О чём-то, до чего ещё никто до него никто не додумался. Никто, кроме него. Его грязные и всклокоченные волосы торчали во все стороны, а Рив заметил на дорогой мантии несколько новых красных пятен. Мантия также была грязной. Рив печально вздохнул.

— Учитель. Может быть, вы немного передохнёте? Я мог бы приготовить вам ваше любимое блюдо, и чай.

Но это было бессмысленно. Учитель покачал головой.

— Нет, нет, нет. Это недопустимо, мой любимый ученик. Мы на пороге открытия, великого свершения, и не стоит отвлекаться на такую мелочь.

Он доверительно наклонился к Риву.

— Но не волнуйся. Я обязательно во всё тебя посвящу. Когда придёт время. Осталось совсем чуть-чуть. Но не раньше.

Учитель нахмурился, и забормотал "когда придёт время...". Риву показалось, на мгновение, что это кто-то другой, не Учитель, не человек, а чудовище, что учителем просто притворяется, но наваждение исчезло.

— Ах да! — продолжил Учитель — вот этот чертёж. Передай его нашему работяге Кузнецу. Я уверен, что ему хватит материалов на такую мелочь. И сообщи нашей гостье, чтобы зашла ко мне.

Тощая фигура в грязной мантии, когда-то бывшая Учителем, махнула ему рукой, и, жизнерадостно подпрыгивая и напевая, отправилась за ширму, где, с хрустом, судя по звуку начала что-то резать и пилить.

Рив вздохнул. Ради интереса взглянул на чертёж для кузнеца, но там снова были куски брони.

Хотелось домой. Всё чаще он вспоминал Лисси, домик учителя, неторопливое переписывание свитков, и спокойную жизнь до путешествия, где не было никаких подземелий и костяных големов. Ему очень хотелось вернуться назад. В неторопливую, размеренную жизнь, где величавый и мудрый Учитель, слегка сварливо, но основательно разъяснял ему детали магического искусства.