Повелитель Големов

Инк пыталась попасть Пурпурным Лучом по медведю. Медведь же пытался залезть на ёлку, познакомиться с Инк поближе и попробовать её на вкус. Как Инк умудрилась забраться так высоко с повреждённый рукой было загадкой.

— Грааа!, — поддерживал дискуссию медведь, пытаясь тяпнуть вертлявую чернокровку за ногу.

— "Или же используй право сильного!, Фаэль!", — аргументировала Инк медведю на демоническом языке бездны. Она пустила в медведя ещё один луч, промахнулась, а потом бросила в зверя подгоревшим ботинком.

— Грооо! — не соглашался медведь, отбивая лапой ботинок на лету в сторону.

Его можно было понять, ведь именно ему и принадлежало право сильного...

Шкура медведя прекрасно поглощала слабенький Пурпурный Луч, и после каждого попадания луча по шкуре пробегала подозрительная мерцающая рябь, что наводило на неприятные мысли. В конце концов Инк просто повезло. Очередной Пурпурный Луч, наконец, попал медведю точно в нос, да так, что тот свалился с дерева. Возмущённый зверь с рёвом удрал в чащу леса, и, похоже, обещал вернуться.

Сейчас Инк сидела под ёлкой и грызла задавленного упавшим медведем сырого и необработанного зайца — всё-таки "еда" не смогла убежать. Инк разговаривая сама с собой на два, а иногда и три голоса, переключаясь между Общим, Демоническим и Инфернальным языками. Вдали догорали остатки самоходного вагона. Зелёные всполохи давно прекратились, прекратили бить молнии от сработавших амулетов, всплывшее над пожарищем облако зелёного яда развеяло ветром, а растёкшаяся из разорванных баков кислота, проев небольшую яму в лесной почве, в конце концов тоже потеряла силу.

Температура же медленно снижалась ниже точки плавления стали, затем олова, затем кипения воды... скоро можно будет подойти к вагону и разобраться, осталось ли что-то полезное.

***

???

Туман клубится, в нём возникают неясные тени. Вот в них возникает образ, и туман, на время, отступает

Фигура в изодранных кожаных доспехах крадётся через лес, со свёртком в руках, спотыкаясь, держась за бок. На боку кровавое пятно, которое медленно растекается, пропитывая когда-то белую рубашку.

Но путник торопится, спешит, из последних сил ковыляя к опушке. Там мерцает свет, холодный и зеленоватый

Образ исчезает и туман сгущается вновь

***

Лес

Наступило утро, и, наконец, пожар закончился. Некогда густой участок леса превратился в безжизненную поляну пожарища, довольно большую.

Над пожарищем поднимался дымок, а в центре его сама земля оплавилась, превратившись в нечто похожее на стекло.