Повелитель Големов

— и почему же ты, Фрин, не в актёрской труппе?

— Сработало же! — оправдывалась Фрин, с лёгким недовольством в голосе.

— "Великая Фринулуос" "Милостиво поможет" — продолжала подшучивать Натариэль.

— Но сработало же. — повторяла Фрин.

— Драконья форма несколько влияет на сознание. — внезапно сказал Сейн, поглаживая бороду. Натариэль с интересом прислушалась к его словам.

— Ощущение силы, мощи. Другие существа выглядят крошечными. В первый раз, это может сильно повлиять на разум. — продолжал рассуждать друид.

— И как же справляться с этим? — спросил Вендор.

— Когда друид становится достаточно силён, чтобы принять драконью форму, это влияние уже не имеет значения. И мысли, навеяные формой, легко подавить, осознав себя, и мир вокруг. — он замолчал на мгновение и задумался. — но вот у волшебников иначе.

— Получилось же. — Фрин уже надулась.

— Да, и не пришлось тратить силы на племя кобольдов, которых могло быть много. — решила поддержать её Терри.

— Около трёх дюжин. Возможно, больше, если они успели выкопать глубокие пещеры. Мы видели лишь костёр вождя, а не всё поселение. — отозвался Вендор.

— Они какие-то все слабые и тощие. — вспомнила Фрин. — Вождь сидит прямо у костра в своём троне, неподалёку от жилища. Обычно они должны лучше обставлять место вождя.

— Возможно, дела у них идут не так хорошо. — предположила Терри. Кстати, может уже перескажешь диалог? Не все понимают кобольдский язык.

Фрин хлопнула себя по лбу, и начала пересказывать.

— То есть, "чернокровка" им вредит, и они хотели бы её убить. — задумчиво сказал Вендор.

— Ну так они сказали. — ответила ему Фрин. — а ещё они не назвали имя своего дракона. Только сказали, что тот просил не называть его.

— Не совсем обычно для дракона. — задумалась Натариэль.

— Этот тоннель когда-нибудь кончится? — возмутилась в этот момент Фрин.

Как бы в ответ на её слова, тоннель скоро подошёл к концу.

Прямо под факелом стоял стол, книга на нём, стул, и пустая кружка. Напротив стола мерцала отблесками решётка, из-за которой воняло. А за решёткой сидела тощая фигура в обносках. Увидев путников, фигура встрепенулась, и встала. Человек, мужчина, лет тридцати.

— Прошу! Выпустите меня отсюда! — взмолился он.

Незнакомец выглядел подозрительно.