Повелитель Големов

— Иначе, оставшись без игрушек, проиграешь битву — добавила она себе на Демоническом.

Она вернулась в прежний вид и задумалась. Действительно. Создавая здесь свою базу, свои кузни и производство големов, она совсем забыла про Пурпурный Удар, Пурпурный Луч. Лишь только Пурпурную Глефу использовала, да и то, только для того, чтобы "посвятить в рыцари" Стражей оживлённой брони.

Конечно, она создавала прекрасные предметы, проводила сложнейшие ритуалы, такие, что были бы достойны Ушедших. Она была уверена, что могла бы воспроизвести в виде амулета или магической вещи любое существующее заклинание, хотя для высокоуровневых возиться пришлось бы уж слишком долго, да и настоящий маг применил бы его сильнее.

Всё её снаряжение было зачаровано похожим образом, и сейчас Инк смогла бы выжить после прямого попадания сильнейших заклинаний.

Но что с её собственной силой? В Башне, откуда ей пришлось бежать, Защита была намного сильнее, чем в её логове. Но стоило Защите лишь на мгновение дать слабину, как тут же атаковали фанатики, и ей пришлось бежать, сквозь пустые коридоры с потухшими магическими светильниками.

В голове возникло простое понимание. Всё это могло произойти вновь. Снова могли прийти серебристые фанатики, сломать все её творения, разрушить всё, а потом ей снова придётся бежать. Сколько времени ушло тогда, в лесу, чтобы создать простейший инструмент?

Нужно овладеть своей способностью лучше, а не только вливать Пурпур в творения. Не стать сильнее, нет. Но научиться сбегать, защищаться, выживать.

Ведь всегда есть кто-то ещё сильнее, и от него надо уметь сбежать, спрятаться. Чтобы потом вернуться, с легионом големов и уничтожить его.

Инк тяжело дышала, вспотела, и опёрлась на ближайшую стену. Достала из кармана ложку, сунула в рот, активировала артефакт, и начала есть хвойную жижу. Есть не хотелось, но ставший привычным вкус чуть успокаивал. Хотя снова замельтешили перед глазами воспоминания о жизни в лесу, Медведе, и том проклятом старике, что отобрал у неё все капли из ложного янтаря.

Мысли вернулись к серебристой шкатулке, что она спрятала под кроватью, под фальшивой каменной плитой. Нужно вернуться и проверить, на месте ли она, ведь без шкатулки всё будет впустую.

Внезапно лицо Инк стало серьёзным и невероятно спокойным. Она вытащила ложку изо рта, и положила её в карман. А затем сказала сама себе, на языке Ушедших:

— Дитя. Хочешь ли знаний о своём даре?

Её лицо расслабилось, приняло предыдущее выражение. Инк завертела головой, оглядываясь.