Грозовая охота. Том 1. Последняя из рода Блау

Наставник, конечно, разукрасит лицо траурным пеплом, когда поймет, что его истинно светлая ученица решила обратиться к темной половине своей крови. Но это мамино наследие. И, будем откровенны, если бы не темная половина кровиХэсау и спонтанная активация, тогда меня сожрали бы сразу. На войне мои светлые чары абсолютно бесполезны. Светлы, милы и абсолютно бесполезны. Великий, благослови темное наследие!

Остаются родовые дары Блау. Данду после принятия в Род досталась возможность напрямую взаимодействовать с животными и управлять ими, брат способен использовать Глас, а у меня двусторонняя эмпатия в крайне урезанном варианте.

Дядю я подловила в малой сиреневой гостиной за непременной чашечкой утреннего кофе и чтением свежего номера «Имперского Вестника».

— Дядя… — обязательный поклон Старшему по этикету — голову склонить, спину выпрямить, сама почтительность во плоти.

— Вайю, — дядя щелкнул пальцами, отсылая прислугу, и отложил газету. Короткий жест в сторону свободного кресла, диагностические чары на меня, купол тишины на комнату — разговор намечается серьезный. Будет песочить.

Я глубоко вздохнула и ринулась в бой.

— Дядя, я знаю, что ты сейчас скажешь, но я бы хотела объяснить всё у Источника, чтобы не повторяться дважды. Я… после пещер… я много думала, я хочу поговорить с предками.

Тишина была оглушительной. Дядя смотрел серьезно и молча. Тусклые глаза, вертикальные морщины на лбу, сероватый оттенок кожи. Устал. Эти две луны и ему тоже дались нелегко. Темные, с щедрой белой проседью, волосы стянуты в строгую мужскую косу.

Никаких украшений, только кольцо — родовая печать и неизменный хлыст рядом, с оплеткой, инкрустированной камнями. А ведь дядя не так уж и стар. Это в мои четырнадцать он должен был казаться умудренным опытом стариком, а на самом деле мне уже за тридцать, и я могу понять, какую непосильную ношу он на себя взвалил, чтобы вырастить юных Блау и дождаться, когда он сможет передать Род брату.

— Блау всегда хранят Блау. Я удивлен, — дядя свободно откинулся назад в кресле и усмехнулся. — Позавчера в южные шахты уезжала взбалмошная девчонка, а вернулась юная умудренная жизнью сира? — дядя говорил серьезно, но его выдали смешинки в глазах.