Грозовая охота. Том 1. Последняя из рода Блау

Хотите охотиться? Загонять меня, как добычу? Я в игре, дядя Хок, я – в игре.

Я заканчивала уже второй луч, стоя задом к двери, наклонившись в позе ласточки, чтобы, не дай Великий, опять зацепить начерченные линии, как сзади кашлянули.

Дядя стоял у входа, нахмурив брови и сложив руки на груди, изучая мое неоконченное творение.

– Выйди, – повелительный взмах в сторону Нэнс, и она, размахивая вонючим пучком вылетает за дверь, обходя дядю по широкой дуге. Она что, забыла закрыть засов?!

– Какая разница в колебаниях потенциалов? – он спрашивал, не глядя на меня, сосредоточившись на расчетах двух готовых лучей.

Я на цыпочках протанцевала на чистую часть пола, положила мел на туалетный столик, отряхнула руки и задумалась – говорить или нет, и если говорить то что, и сколько. Сколько я могу рассказать дяде?

– Максимально два круга. Вчера был четвертый, сегодня второй, – это он мог выяснить и сам, просто регулярно замеряя мой уровень силы.

Дядя пошевелил длинными пальцами, изящно кинув плетение в мою сторону.

– Второй, – дядя констатировал факт, покачав головой. – Значит Хэсау все-таки …

Я неопределенно пожала плечами. Что тут скажешь?

– Как давно?

– С приема, точнее после алтаря…

– Садись, – он прошел к тахте, удобно устроился, вытянув длинные ноги в сапогах, и похлопал рядом с собой. – Садись, Вайю. Хок уехал.

Я присела на краешек, выпрямив спину и благовоспитанно сложив руки на коленях. Нагоняй нужно принимать с гордо выпрямленной спиной.

– Откуда…, – он показал на меловой круг. – Нестандартная модификация. Очень нестандартная. Почти на грани…

– Отсюда, – я постучала пальцем по виску. Дядя прищурился. – Видела. Два раза…

– Может тебе стоит поступать на факультет Рун и чар, вместо Целительского, Вайю? Раз у тебя так хорошо…с нестандартно модифицированными моделями? 

Я вздрогнула. Рунология – это грань, как есть грань. Нужно иметь особый склад ума, выдержку и абсолютное хладнокровие, чтобы раз за разом испытать новые экспериментальные формы.

– Дядя, – я протянула укоризненно, не зная, что сказать. 

– Что еще? Скачки силы…Желание…охотиться…сны…зов? – дядя перечислял по порядку. 

– Сны, образы, видения, ощущения. Охота снится. Прибить…прибить не хочется никого, кроме Айшы. 

– Почему Айша? Не Флоранс? – дядя поднял брови.

– Айша…Айша всегда завидовала, всегда хотела то, что у меня было.