Наследие стражей. Действуй! Том 1 и Том 2

Тот, раз уж разумность его была раскрыта, активно закивал башкой.

— Ну, и ладненько, — успокоилась Гавриловна, но опуская кота на пол, не забыла и Рудьку кое-чем обременить: — А ты, лохматый, лучше свой вид верни. Знаю, что шерсть у тебя ненастоящая и не лезет, но все равно так и кажется, что она с тебя клочьями валится. А мне сейчас нервничать нельзя — мне в ближайший час продуктивно поработать придется.

Дракон спорить не стал и вернул себе чешуйчатую, более успокаивающую в понимании Гавриловны, натуральную шкурку.

А хозяйка меж тем уже приглядывалась к Юльке:

— Как понимаю по имени, вы, Эйюнель, не человек?

— Нет.

— Тогда тоже, будьте добры, верните себе свой собственный облик.

Девушка без возражений достала артефакт личины из-за пазухи и подвигала на нем камешки. Глаза ее тут же расползлись до нечеловеческих размером и засияли, а уши, понятно, вытянулись и заострились.

— Эльфа, — констатировала Гавриловна, не сдержав удивления, что, как по мне, на ее лице смотрелось еще более удивительно, чем эльфийка в нашем мире.

Та кивнула, и тоже было полезла за артефактом, но Гавриловна махнула рукой:

— Не стоит — не знаю, кто ты, и знать не хочу. Мне ее хватит... — мотнула она головой на Юльку, находящуюся уже полностью в своей ушастой ипостаси, -теперь снова на рабочий лад настраиваться придется.

Понятно, моя домоправительница, так же как и я, плохо воспринимала в нашем мире всякий иномирных чудиков в их исконном виде.

Но, тем не менее, собралась она быстро и пригласила нас троих, Юльку, кота и меня, присесть за стоящий посреди комнаты круглый стол... в случае Гаври — прямо на стол... на который был водружен хрустальный шар на подставке. На Миу же была возложена задача зажечь свечи. И пока мы исполняли веленое, сама наша хозяйка отвлеклась на минутку, чтоб прослушать инструкцию Криса по использованию усилителя.

Потом электрический свет был потушен, и мы приступили непосредственно к действу. По распоряжению гадалки Юля возложила ладонь на шар, сверху я накрыл ее своей, потом шла лапа кота и завершала пирамиду рука самой Гавриловны.

— Дышим потише и думаем о Машеньке, — велела она нам и закрыла глаза.

Сколько так просидели — не знаю, я, не спавший уже нормально более суток, начал дремать, но мысли о сестре все равно старался не упускать из виду.