Вставай и иди

Вол распустил всю прислугу ещё пять лет назад, когда был здесь в последний раз. Невестка его сбежала и того раньше, потому за домом всё это время никто не следил.

Вот дверь в спальню, но она заперта много лет, а Мортах понятия не имеет, где ключ. Главное, что подвал открыт. Сюда уже не пробивается солнечный свет из грязных окон. Мужчина хлопает перед собой, однако мигнуло лишь две магических лампы под потолком, но гореть осталась и того одна. А было их с десяток. Заряд сел.

Проходя мимо пустых лотков, он искал хоть одну бутылку, но длинные винные полки опустели.

Лишь в самом углу, там, куда не дотягивался свет лампы, блеснула дюжина бутылок в ящике на полу. Крепкое вино, портвейн. То, что нужно.

Посреди тёмной кухни в новеньком кресле сидел мужчина в красном мундире. Справа на груди пришиты три ленты и маленький алый щит из единого рубина в окантовке чёрного металла.

Свежеиспечённый капитан был пьян. В правой руке сжималась полупустая бутылка, на полу валялись ещё две.

Из еды в доме было только вяленное мясо, что осталось у него с похода, но оно так и покоилось в недрах лежащих в углу вещей.

На пыльном стекле след от руки, кто-то пытался его протереть, но дело до конца не довёл. Через просвет на сидящего проливается серый луч лунного света.

- Как там Лунар? – неожиданно спросил сам себя. – Надо проведать младшего брата.

…

Полнолуние хорошо освещало улицы спящего города. Где-то лаяли собаки. Тихо переговаривались мужики в ожидании дорассветной шахтёрской повозки.

Зевал извозчик на стоявшей таратайке, фыркала старая лошадь. Какие-то мутные тени шмыгнули за угол при виде патруля с обычной лампой, даже не магической.

Лишь в редких однотипных домах горел свет. Прислуга, а может и хозяева борются с бессонницей.

Пьяной походкой человек двигался по тротуару, в руке новая бутылка, почти полная. Стражник с лампой, хотел было уже поинтересоваться не заблудился ль человечек? Но тот его опередил, вскинув воинское приветствие на манер легионеров.

Старый патрульный лишь козырнул в ответ, покачав головой, от перегара проносящегося за служивым.

Человек прошёл ещё пол квартала в сторону края города и свернул за красивую витую изгородь в монументальную рамку с надписью на старо-метхе. Горят редкие фонари, почему-то здесь их не тушат. Шаркая по дорожке, вытоптанной на земле, он искал нужное ему место. И вот он наконец остановился.

- Привет, братишка. Что-то ты неважно выглядишь.