Тёмное княжество

Тогда он прицелился и попытался вызвать Веду Стрелы, но сил было так мало, что она даже толком не материализовалась.

Враги уже почти добежали до стены, как вдруг откуда ни возьмись появился дружинник, закованный в кольчугу и остроконечный шлем и мощным ударом сбил двоих из них на землю. По сравнению с этим богатырем его противники казались очень маленькими – они с трудом доставали ему до пупка. Но быстро вскочили, каким-то ловким приемом перевернувшись в прыжке, и ощетинились мечами, молниеносно вылетевшими из ножен.

На дружинника обрушился град ударов, и это была не беспорядочная драка, а скоординированная без единого слова атака. Один из врагов наносил отвлекающие удары с фронта, метя в глаза и заставляя машинально закрывать голову, а двое других обходили с фланга, пытаясь попасть в бреши в кольчуге, перерезать сухожилия на руках и ногах. Но княжеского дружинника так просто не возьмешь. Он резко ринулся вперед, напоровшись на меч, но со всей мощи погреб его под своим весом, сравнимым с молодым бычком.

Дружинник, даже не поморщившись, вытащил из-под ребра засаженный по рукоятку кинжал и метнул его в ближайшего врага. Лезвие вошло точно под челюсть, мгновенно отправив бойца к духам предков.

Со стороны ворот подбегали другие дружинники.

-Живым брать ублюдка! – послышался рев сотника.

Поняв, что ситуация безвыходная, последний «ублюдок» вонзил нож себе в живот и повторил движение своего собрата.

Подбежавший сотник с досады пнул его и сплюнул.

-Добро, Рознег, - кивнул он. – Главное, что не дал уйти. Где Великий князь?

Рознег пожал плечами и указал на пылающие остатки храма.

-Хорас всемогущий… - белое лицо мертвого дружинника, казалось, побелело еще больше.

-Ээй! – слабо крикнул Ладо, выползя из лопнувшей и оплавившейся клетки.

-Взять его, - приказал сотник. – Это государственный преступник, подлежащий княжескому суду.

-Подожди, - поднял руку дружинник, которого сотник назвал Рознегом. – Есть подозрение, что он теперь последний волхв во всем княжестве. Пусть говорит.

Рознег снял шлем, и Ладо увидел добродушное лицо с большим родимым пятном на правой щеке, спускавшееся на шею. Точное, когда-то оно выглядело добродушно.