Тёмное княжество

Он напоминал каждой из сторон о цепочке крови, уходящей в века назад: кто-то убил одного, за него отомстил другой, а оказалось, что первый тоже за кого-то мстил, и так всегда, везде и во всем.

Каждой из сторон он нашептывал, что другие – не достойны существования, что они – корень всех бед и несчастий. Он льстил, дергал за самолюбие и алчность, внушал правителям чувство собственного величия и ворковал на ухо, что у них все получится, что им покорятся все народы, и это стоит любых жертв и страданий.

И чем больше люди распалялись, чем больше открывали сердца тьме, тем сильнее становились Темнобог и его Свора.

Затем приходили война, болезнь, тучи саранчи и засухи, влекущие голод. Чем больше погибало людей, чем больше они страдали, ненавидели и проклинали, тем шире открывались двери для Хаоса.

Ладо возбужденно забегал по башне, когда подумал, что нашел решение: нужно всего лишь, чтобы все люди перестали воевать, ненавидеть друг друга, пускать в сердце ненависть, и тогда Темнобог не сможет прорваться в мир! Но уже на следующем фолианте понял свою наивность: это было невозможно.

Они уже пытались. В нескольких сотнях прошлых поворотов Темного Круговорота люди пытались разными способами побороть зло в своих душах, распространить духовные учения, пролить на каждого свет и заботу. Но ничего не вышло. Ни разу. Ближе всех была попытка за десять поворотов до текущего раза – тогда духовное учение было настолько сильным и чистым, что сплотило все народы и все земли, а во главе этого учения встал самый добрый праведник.

Однако, в итоге подобная власть подточила его, сломала изнутри, и он обрушил всю ее мощь на то, чтобы преследовать недостаточно праведных, карать их и запугивать. Вместо любви души людей обуяли страх и подозрительность. Через эту лазейку в их души снова пробрался Темнобог и довершил начатое: мир погрузился во тьму Хаоса, а Свора насытилась кровью.

Начитавшись книг, Ладо с трудом засыпал, а затем еле пробуждался с ранним ударом колокола.

Стало гораздо тяжелее сидеть весь день в Познании: голова клонилась к земле, рот сводило зевотой, и вместо острого, как нож, внимания, он получал лишь борьбу со сном.

Вскоре эти безмолвные занятия стали вызывать легкое раздражение. Он понимал, что книги дают гораздо больше, и уже подумывал о том, чтобы читать не только ночью, но и днем.

Его по-настоящему захватили описания предыдущих отчаянных попыток победить Темнобога.