Тёмное княжество

Он не видел, чтобы они хоть раз выходили из своих домов, а внутри не было ни ведра, ни отдельного помещения, ни запахов, намекавших на разгадку.

Поэтому Ладо сначала стыдливо, а потом привыкнув, перелезал через забор на узкую полоску земли и делал свои дела рядом с водой.

На другом конце города он таким же способом стирал одежду – благо воздух в городе оставался одинаково теплым в любое время дня и ночи, и можно было ходить даже нагишом.

Решив эти вопросы, Ладо сконцентрировался на чем-то полезном. У него теперь было столько свободного времени, сколько не было никогда.

Первым делом начал тренировки с одной рукой. Нужно было научиться делать множество бытовых вещей. Он учился управляться с одеждой, делать простые физические упражнения, держать, бросать и ловить предметы. Меч он, к сожалению, выронил, когда его схватил медведь, но в кожаных поножах остался небольшой кинжал, и Ладо тренировался метать его в деревянные стены столовой. В темном углу своего нового жилища он стал вырезать по одной зарубке за каждый прошедший день.

А дни летели один за другим, и ничего не менялось – кроме березы. Она совсем опала и теперь стояла обнаженная, хрупкая и потерянная. Листья разнесло по городу ветром, они высохли и теперь прилипали к ногам одиноко бродящего Ладо.

Одновременно с тренировкой руки он начал отрабатывать Веды. Сейчас он впервые в жизни получил возможность подойти к ним без внешнего давления, без оценивающего взора Наставника, Верховного волхва, старосты Богдана и других товарищей.

Связано это было с тем, что он стал импровизировать и творить. Написанное в учебных книгах уже полувыветрилось, и Ладо тщательно подбирал Веды под себя, прислушивался к ощущениям и делал в первую очередь то, что думал сам.

Да, иногда это приводило к опасным последствиям. Однажды днем он тренировал Веду Огня и подпалил скатерть. Огонь быстро охватил ее и чуть не перекинулся на деревянный пол, но юный волхв быстро смог залить все водой.

Пришедшие на ужин волхвы ничего не сказали насчет обугленного пола и черной скукожившейся скатерти. Еда на ней появилась как обычно, а на следующее утро все следы произошедшего исчезли без следа.

Несмотря на ошибки, он уверенно и быстро овладевал мастерством, которое раньше давалось с огромным трудом. Конечно же, без основы всех прошлых лет, заложенной нудной зубрежкой и строгостью Наставника, у него бы ничего не вышло.