История Тальгарда. Книга четвертая: Убийца Богов.

И, собственно говоря, неприятностей от них могло оказаться больше, чем от «рабов Всевидящего». Но, с другой стороны – такие Силы, как Читающий Пророчества, или же Камень Оракула, могли поведать то, чего не мог себе позволить простой смертный, хоть и Верховный маг, принадлежащий к миру Великого Света. Как известно, только представители Темных знали о Пророчестве Зверя, но почему-то скрывали детали. Та же Принцесса Моарти умолчала о последнем условии, которое напрямую относилось к лесной ведьме.

Мысли молодого парня лихорадочно плясали до самой полуночи.

Не давало уснуть седьмое условие, которое его названная жена обязательно должна была выполнить. И как верно предположил сын старосты Лувгитча, оно вполне себе могло оказаться важным шагом к пробуждению Зверя, потому что, не выполнить его возможно не удастся.

Уже к середине ночи, глаза некроманта сдались перед наступающей тьмой, и только юноша удалось прикрыть уставшие веки, как серая тень скользнула в большой комнате.

Сон, как рукой сняло.

Сальват потянулся к оружию, но едва слышный голос прошептал:

– Приходи один! К большому шатру Власа.

И призрак растворился.

Очередное видение? Или явь?

Как говорил когда-то покойный Хагрим, есть только один верный способ это узнать: увидеть все собственными глазами.

Меч королевы Нарвы быстро перекочевал в ножны Сальвата Темного. Пояс с клинком удобно устроился на поясе молодого некроманта. И только после этого, юноша оглядел спящих друзей, и тихо вышел из помещения.

Шатер Власа располагался шагах в тридцати, практически в центре поселения. Сын Джарета добрался туда в считанные мгновения, где его уже ждали.

Безликая тень снова возникла перед ним. Сальват на мгновение остановился, не ведая, что же делать. Ему вдруг показалось, что перед ним Рваная Бестия: Проклятая душа одной из ведьм, что охраняла вход в усыпальницу бородачей Хронгильда.

Но, внимательно присмотревшись, юноша не увидел ничего злобного или устрашающего в этом ярком видении.

Душа ее была чиста. Лишь едва заметные сполохи Древней магии мягко парили на территории поселения под названием Лувгитч.

– Назови себя! – грозно приказал молодой некромант.

Тень едва покачнулась в воздухе и произнесла:

– Мое имя слишком сложно звучит на людском наречии. Скажу больше, – его практически невозможно перевести на твой язык, смертный! Потому, я выберу что-нибудь привычное твоему слуху. Как насчет, Афе́т?

– Афет? – удивился Сальват.