Лорд Системы 2

— Хрюша, — говорю, — ты не забыла, случайно, как ты тут появилась? Как состоялось наше первое знакомство?

Девушка осекается на полуслове и опускает глаза. Вспоминает, как пробовала убить меня палкой-копалкой ради печёной картошки, и как стоял вопрос «рабство или смерть».

— Извини, — бурчит она.

— Если это будет выгодно поселению, я соглашусь, — вбиваю слова как гвозди, — она опасный враг, как минимум равный нам по силам. Если начнётся война, пострадают все, и они, и мы. А Стайса предлагает мир.

— Ну и пусть пойдёт со своим миром куда подальше! — снова прорывает Хрюшу.

Мышь фыркает, никак не реагируя на происходящее. Вот только её лицо также не выражает спокойствия, скорее, нечто среднее между нервозностью и раздражением.

— Говори, — требую я.

— Я не хотела идти в рабство, — объясняет магичка, — но уступила. Но если бы предлагала она, я бы не сомневаясь выбрала смерть.

Девочки, такие девочки. Мало того, что Лорда уводят, так ещё и подчиняться «этой сучке». Хотя в их словах и много разумного.

— Мы выиграли время, — говорю всем. — как минимум до завтрашнего утра. Если будет бой, он будет утром и мы успеем подготовиться. Малой, бегом на стену. Дежуришь, и чтобы ни один тушканчик мимо тебя не проскочил. Хрюша, Мышь, хватайте камни, копья, щиты и другие расходники. — я раздаю команды.— Тащите на стены, что могут пригодиться. Михалыч, как думаешь, сможешь залить кабаний жир в бурдюки?

— Хочешь устроить подобие огнемета или что? — чешет усы мужчина, на что я качаю головой.

— Нет, что-то вроде кипящего масла. Если полезут на стену, можно будет облить сверху, а потом Мышь кинет файербол…

— Сурово, — качает головой работяга.

— Так, что сделаешь? — уточняю я у него. — Если война начнётся, она, скорее всего, будет на уничтожение.

— Куда я денусь? Раз нужно — значит, всё будет выполнено в лучшем виде, — хмыкает тот и поднимается с земли.

— Пойдём, покажу, как это должно выглядеть…

***

Темнота стремительно наваливается на лес и открытое пространство перед ним.

Как мы всё-таки привыкли в современной жизни к электрическому свету. Где-то, что-то всегда мигает, светит, мерцает вдалеке. Из за этого полная темнота этого мира кажется особенно мрачной. А люди жмутся к костру, надеясь получить от огня хоть какую-то мифическую защиту.