Гниль

Повторяя за Магистром, апостолы, один за другим, начали выжигать свои сознания, аналогичным образом направляя просто гигантские объемы жертвенной энергии по специальному руслу, подготовленному старшим братом и созданному посредством его первой жертвы.

Вслед за ними, каждый из оставшихся в зале воинов также обнажил свой клинок и вонзил его прямо в сердце, моментально лишая себя жизни и возможного дальнейшего посмертия. За воинами преданно последовали десятки служителей и служительниц, которые в едином порыве отдавали себя общей воли ритуала.

Такова была страшная цена, которую люди были готовы добровольно заплатить за единственный, призрачный шанс на месть.

Насытившись пентаграмма сыто завибрировала от переполнявшей её энергии, после чего резко потухла, выжигая на каменных плитах смутные и неровные контуры линий и древних символов. Словно знаменуя конец ритуала, почерневшее тело юноши мгновенно распалось невесомым прахом, развеянным поднявшимся сквозняком, а гончая, в последний раз выгнулась в неистовом приступе ярости и страданий, после чего обмякла и пропала во вспышке яркого света.

Ритуал был завершен успешно. Братству, как и многие века до этого, снова удалось совершить невозможно и нарушить устоявшиеся законы природы и бытия.

***

Комендант северной крепости, верно прослуживший здесь последние десятилетия великой Войны печально наблюдал за сонмом мерзких созданий, которые непрекращающимися волнами накатывались на оставшихся в живых, обессилевших и обескровленных солдат.

Торий в последний раз вздохнул и прервал восстановительную медитацию, так как на сон или хотя-бы кратковременный отдых совсем не было времени.

Один из старших демонов, командовавших этим затяжным штурмом победно взревел и, подняв свою гигантскую тушу в воздух, в полете оттолкнулся от каменного покрытия замкового двора и приземлился прямо в центр донжона, растоптав нескольких солдат, неосторожно попавших под его лапы.

- Ар-ра-ра-ра-рааааа! – взревел демон, демонстрируя несколько рядов внушительных зубов и зашелся в гулком, клокочущем смехе – Сожру твое сердце! – победно возвестил он, наконец отсмеявшись.