Виктория значит Победа

– Но подумай сам – что скажет папа, если я заявлюсь домой в новом костюме? Хорошо, если подумает, что украла, а если... – она даже не смогла договорить

- Ой, правда, извини, - покраснел руноилья.

Некоторое время он сидел молча, потом радостно воскликнул:

- Слушай, Войтто, я придумал, как тебе явиться домой в нашей форме! Ты привезешь с собой наши книги и газеты, и с их помощью докажешь своему папе, что была в параллельном мире, и что тебя здесь почитают. А книг только об одной тебе наберется целый мешок – и научные труды, и романы, и поэмы.

У Вики так и отлегло от сердца. Уж очень ей не хотелось заводить хоть какую-то тайну от папы. Да и книги из параллельного мира – что может быть круче? 

- Я с утра напишу запрос академику Кахеняога, - продолжал руноилья, и он, конечно, согласится выдать мне все, что нужно.

- И еще вот, что, лапсед, - сказала Вика. – Поклянитесь именем Ильматар, что если я погибну в бою, вы доставите мое тело в мой мир, только не бросайте в той же точке, из которой я ушла, а отвезите к воротам моего дома.

- Зачем? – искренне удивился руноилья. – Мы тут тебе такой погребение устроим! Вся Хонка поклониться придет!

- Келекотья! Визьтэм! – проревел Сарвет, выражая сомнение в умственных способностях друга.

Однако Вика вовсе не обиделась на поэта, погладила его по голове и произнесла:

- Ну, понимаешь, это нужно многим людям. Прежде всего, чтобы мой папа знал, что я просто умерла, что со мною не случилось того, что гораздо хуже. Потом, мой учитель – я пропала прямо из его конюшни, и его могут обвинить в моем исчезновении.

Тут она вспомнила о Людмиле и добавила:

- Ну, и враги некоторые имеются – может быть, их совесть замучает, может, будут винить себя в моей смерти.

- Муйдуги, муйдуги (конечно), Войтто! – воскликнул руноилья с жаром. – До чего же ты мудрая! Я сам тебя и доставлю!

- Ой, визьтэм! - прорычал здоровяк.

- А, ну да, все, вчетвером доставим, - поправился поэт, думая, что дело именно в этом.

Вика же только мысленно улыбалась. Ну, что поделаешь – у него такое представление о героизме, жизнь кажется ему ничем, по сравнению с подвигом. Так ведь поэту положено быть слегка чокнутым.

Ужин прошел так же весело, как вчера. Вика расспрашивала хонкийцев об их жизни, и они ее – о земной.  А когда все насытились, Вика специально попросила Ладвапунга спеть что-нибудь свое.