Вечный колокол

– Я сразу догадалась, кого леший принес ко мне в столь неподходящее время… – проворчала она, пропуская Млада в дом. Он очень любил смотреть на нее, когда она в одной рубашке: помятая, сонная, теплая. Особенно если горела всего одна свеча.

– Я тут привез тебе кое-что… Я в Новгороде сегодня был и вот привез… У меня просто времени не было раньше…

– Не гунди. Опять шапку не надел? Сначала погреем уши, а потом поговорим… – Дана поставила свечу на стол, подняла тонкие руки и прижала их к его ушам. – Холодные.

Она приподнялась на цыпочки и дохнула ему в ухо – горячо и приятно.

– Я ненадолго совсем, пока Миша спит…

– Ага, – она дохнула ему в другое ухо, – теплей?

– Теплей, – он улыбнулся. – Я платок тебе привез. Шелковый. Смотри, какой красивый.

Млад вытащил из кармана коробок из тонкой соломки и открыл крышку.

– Ты умница, – Дана подхватила коробочку и невесомую ткань. – Не сомневаюсь, ты пришел поговорить.

– Ну… я не только… Я... просто…

– Ага, – она засмеялась и открыла дверь в сени, – давай.

– Хочешь, я сам меда согрею? – спросил он, когда она вернулась с ковшом меда, нацеженным из бочонка. – Не пачкай руки…

– Нет, не хочу, – она отодвинула печную заслонку и подула на угли. – Ты не можешь сделать и такой простой вещи без приключений.

Млад опустил голову: в прошлый раз он действительно забыл открыть вьюшку. А Дана рук вовсе не пачкала, перекладывая угли из плиты в печь тонкими щипцами.

– Чудушко… – она обняла его за пояс и потерлась щекой о его бок, – ты создан не для этого.

– Действительно, – Млад пожал плечами, не понимая, осуждает она его или нет.

– Вот за это я тебя и люблю, – Дана поднялась и открыла печную вьюшку.

– Понимаешь, это были не мои видения. Мне почудилось, будто кто-то нарочно показал мне их. И я не стал подписывать.

– Я думаю, тебя после этого в покое не оставят… – Дана посмотрела на него искоса.

– Уже.

– Да? Так быстро?

– Ага. Ректор вызвал меня к себе – я еще из Новгорода не вернулся.

– Да ты что? – Дана присела на лавку у стола и подняла удивленные глаза. – Что, прямо так и сказал?

– Ага. Сказал, не Белояр дает серебро университету…

– А… а ты что? И сядь, наконец, я не могу все время задирать голову.

Млад присел напротив нее:

– Я уже решил. Если из-за меня университет лишится серебра, я не могу… понимаешь? Это, получается, не только мое дело.