Вечный колокол

– И внуку того же хочешь? Вместо райских кущ и жизни вечной?

– Да зачем нам эти райские кущи? – неуверенно пробормотала бабка. – Лучше уж со своими, с прадедами… Родные люди – они родные и есть, в обиду не дадут…

– Мама, замолчи сейчас же! – младшая топнула ногой. – Что несешь-то? Кого слушаешь? Язычников проклятых? Они же враги Господу нашему! Они дьяволу поклоняются!

– Я бы забрал его с собой, на несколько дней… – обратился Млад к матери мальчика. – Я бы попробовал… Это очень трудно – без учителя в такие дни…

– Чему учить-то его станешь, а? – змеей зашипела младшая.

– Нашелся учитель! Поумней тебя учителя найдутся!

– Млад Мстиславич – опытный учитель, через него прошло множество шаманов, и темных и белых, – терпеливо сказал доктор Велезар матери, не обращая внимания на тетку, – ему можно доверять.

Мать только расплакалась в ответ, всхлипывая и причитая:

– Как же… в ад на муки вечные… кровиночку мою…

– Да не в ад, дура ты дура… – вздохнул доктор.

Млад склонился над мальчиком:

– Поехали со мной, парень.

Тебе зовут родные боги.

– Я… не могу… Отец Константин сказал…

– Плевать на отца Константина! – вдруг разозлился Млад. Он привык уважать чужую веру, но всему есть предел! Принести мальчика в жертву, даже не попытаться спасти ему жизнь! Запугать, мучить его столько времени, и все ради того, чтобы он не мог приблизиться к родным богам, чтобы достался тому огненному духу с мечом?

Млад поднялся, подошел к двери и распахнул ее настежь: холод ворвался в избу, перемешиваясь с душным паром и чадом свечей.

Младшая выскочила из-за стола и попыталась ему помешать, выкрикивая:

– Что делаешь? Что творишь-то? Дьявола в дом пустить хочешь? Тошно тебе от божьей благодати?

– Ой-ё-ё-ё-ё-ёй! – взвыла мать. – Ой, что будет, что будет теперь!

– Не смей тут распоряжаться! Не твой дом! Антихрист проклятый! – младшая вцепилась в полушубок Млада, когда он направился к окну. Младу очень хотелось усадить ее на лавку, но он сдержался и дернул на себя створки перекошенных ставень, впуская морозный ветер, сквозняком прорвавшийся в избу.

Ветер пролетел к двери, свечи затрепетали и стали гаснуть одна за другой, наполняя избу едким, пахучим дымом. Полумрак разгоняла только лампадка с дрожащим огоньком под золоченым образом: в темноте Младу показалось, что христианский бог оскалился и сверкнул глазами.

Млад склонился к лавке, на которой лежал мальчик.

– Так легче?

– Я не знаю… – шепнул тот и вдохнул морозный воздух: глубоко, полной грудью.