Вечный колокол

Вернигора принял предложение князя, не выставляя никаких условий со своей стороны. Он, казалось, давно ждал этого предложения, предвидел его, но считал, что если бы князь его не позвал, хуже от этого стало бы самому князю. И назваться предпочел скромно – главным дознавателем, как и звался при Борисе.

Когда Волот заикнулся о поиске убийц Белояра, Вернигора покачал головой.

– Оставь это дело посаднику, князь, – лицо его исказилось то ли от презрения, то ли от горечи, – убийц Белояра никто и никогда не сможет предать суду.

– Но почему?

– Если мы их и найдем, мы не докажем их виновность. Пусть люди посадника тратят казну Новгорода напрасно…

– Но как же… как же Правда? – Волот поднял брови.

– Забудь о правде, князь, – усмехнулся Вернигора, – правды нет. Есть корысть разных людей, враждующих между собой. Кто побеждает, того и правда.

Волота передернуло от святотатственных слов Вернигоры:

– Слышал бы это Белояр…

– Белояр погиб, защищая Русь, а не Правду. Я думаю, он знал об этом не хуже меня.

Поэтому и погиб. И я приехал на твой зов: смотреть из окон университетских теремов, как враг топчет мою землю, уж больно горько.

– Враг? – удивился Волот. – Топчет?

– Я сказал это образно… – Вернигора улыбнулся. – И предлагаю тебе, князь, заняться расследованием не смерти Белояра, а беспорядков в Новгороде в ночь перед вечем.

Каждое слово нового главного дознавателя удивляло Волота, выворачивало наизнанку все его представления о суде, о жизни, о своем предназначении.

И в то же время этот человек вызвал у князя желание на него положиться, довериться и слушать, подставив оба уха и раскрыв рот: никто еще не говорил с князем с такой убежденностью. Ни презрения, ни заискивания, ни попыток научить юношу жизни – Вернигора говорил коротко, дельно и на равных.

– Но почему? – все же спросил князь. – Разве непонятно, почему новгородцы устроили беспорядки? Разве их надо за это наказать?

– Тебе откроются удивительные вещи… – усмехнулся Вернигора. – Замечу, что поджигателей по судной грамоте положено предавать смерти, а разве хоть один поджигатель предстал перед судом? Между тем, выгорела половина торга, пострадали люди, товары, за которые с иноземными купцами расплатилась новгородская казна.

А Воецкий-Караваев не спешит искать виновных.

– Почему? Разве поджигатели могут подкупить посадника?

– Нет, конечно. Смеян Тушич не берет мзду, если за последний год не обнищал настолько, чтоб изменить себе. Он боится.