Вечный колокол

За тобой же стоит Новгород: вече решает вопросы войны и мира, боярская дума – вопросы хозяйства, посадник вместе с тобой вершит суд и принимает на себя сношения с другими государствами, тысяцкий ведет ополчение в походы. Так чего тебе бояться? Если тебе доведется принять неверное решение, тебя успеют поправить до того, как это решение станет судьбой государства. По сути, Русью правит Новгород, а не князь Новгородский.

– А для чего тогда вообще нужен князь? – улыбнулся Волот.

– Пока – только для того, чтобы соседние княжества не забывали, что поклонились твоему отцу и приняли над собой власть Новгорода.

– А если я никогда этого не пойму?

– Тогда у твоего отца не будет продолжателя. Но, я думаю, ты уже начинаешь потихоньку разбираться. Ведь начал же ты восстанавливать княжий суд.

– Да я уже кое-что понимаю, – вздохнул Волот. – Князь – это противовес боярам.

– Ну… Это, конечно, верно. Но дело не только в этом. Князь – объединяющее начало. Князь – это власть, способная подавить силы, что стремятся к распаду. Именно подавить: своей волей. Нет, мой мальчик, не втягивай меня более в такие разговоры, – доктор улыбнулся, – иначе ты начнешь думать так, как думаю я. Это свойственно юности – искать того, кто научит думать правильно. А думать надо самому. Ведь не доктор Велезар – наследник князя Бориса, значит, и не ему решать, каким быть князю на Руси.

– Ну хорошо, хорошо, – Волот сел верхом на табуретку, бросив вертел с мясом. – Расскажи мне тогда, знаком ли тебе такой человек: Родомил Вернигора?

– Да, я видел его несколько раз, но близко с ним не сходился. Если вернуть его тебе советует кто-то из бояр – будь осторожен. Попасть в окружение князя мечтает множество людей, от самых малых до самых больших. И не каждый из них ищет близости с тобой бескорыстно. Даже напротив: большинство из них видят в тебе всего лишь способ осуществить свои намерения и умыслы.

Волот рассмеялся в ответ на улыбку доктора, но доктор сразу же посерьезнел.

– Я не шучу, мой друг. Рядом с тобой я боюсь сам себя. Мне не нужно серебра, я не ищу власти, но дружба с тобой – это соблазн. Соблазн заручиться поддержкой, начать укладывать в твою голову свои мысли, просить о том, о чем просить нельзя.