Гром

Парни тем временем спустились под мост и тут обратили внимание на меня.

— Крей так они тут не одни, тут еще один крысюк есть, глянь какой, — и Итан ткнул в меня пальцем.

— Действительно, а ты че глаза выпучил, давай тоже выворачивай карманы, — с усмешкой произнес Крей.

«Ну, точно, вся удача кончилось, сначала сапог порвал, теперь это»,— мелькнула у меня мысль я тем временем пробежался взглядом по парням.

Гопники обыкновенные такие есть в каждом городе, ареал их обитания — неблагополучные районы с криминогенной обстановкой, любят издеваться над всеми, кто их слабей.

— Да, да, конечно, — закивал я и сунул руки в карманы.

Парни улыбнулись, и Итан направился в мою сторону, а от брата Светлячка я получил взгляд, полный презрения.

— Ну че там у тебя, показывай, — приблизился ко мне парень.

— У меня только это, — и я вынул из кармана кулак, сложенный в фигу.

— Чего? — удивился парень, разглядывая перед носом фигу.

— Шиш тебе с маслом, я говорю, чучундра ты лохматая, — с усмешкой произнес я.

Первую секунду парень смотрел на фигу перед носом, как баран на новые ворота, пытаясь осознать услышанное. Все-таки новые слова для неокрепшего разума, но потом, видимо, общий посыл до него дошел.

— Чего? — взревел Итан. — Я тебе все зубы повыбиваю, крысюк. Шавка, ты в ногах ползать будешь, — и вокруг него начал формироваться панцирь, с едва видимым синим оттенком.

Без раздумий бью открытой ладонью левой руки в голову, в надежде сбить концентрацию противника, и мне это удается. Итан делает шаг назад, начавшийся формироваться панцирь с него слетает.

Мгновенно применяю на правую руку свой родовой дар, разряд. По руке начали метаться молнии, озаряя пространство вокруг короткими вспышками, и без замаха, с подшагом вперед бью под дых своего противника.

— А-а-а, — летит из него крик боли, и он пытается вздохнуть, хватая себя обеими руками за торс, и наклоняется.

Вновь применяю разряд, ладонь обнимает кулак, и размахнувшись, я обрушиваюсь на затылок Итана, и он как подкошенный валится к моим ногам.

Губы искривляются, и на лицо вылазит довольная улыбка, даже оскал.

Я поднимаю голову и вижу, как меняется в лице Крей. Сначала удивление, потом непонимание, а уже затем страх.

— Крысюки позорные, — вскрикивает он и, развернувшись, пытается сбежать, бросив своего товарища, но не тут-то было.