Гром

— Брат, вот ты эти слова не запоминай, рано тебе их еще знать, — обратился я к Маркусу.

— А когда будет не рано? — с детской непосредственностью спросил он.

— Я тебе скажу, договорились?— глянул я на брата.

— Ага, — кивнул он.

Я же краем глаза глянул, как дела у наших защитников, у Кера меч полыхнул пламенем, и он нанес удар по панцирю врага, развеивая его защитную технику, а следом Марьяс ударил, но противник заблокировал его своим клинком. Только удара третьего гвардейца враг избежать не смог, и его проткнули насквозь, а следом ему и голову сняли с плеч.

— Фух, — выдохнул я, радуясь победе. Неожиданно дверь в столовую распахнулась, и в нее заскочили двое, что заставило меня сначала напрячься, а потом облегченно выдохнуть, ведь это были отец и Варфей.

Отец был немного помят, видно, что и ему пришлось схлестнуться с врагом, как и Варфею, у которого лишь меч испачкан в крови.

— Живы, — на одном дыхании произнес отец и, подбежав к нам, обнял.

— Утер, надо уходить, — произнес Варфей, крутя головой.

— Да, конечно, — отец, не отпуская нас, повел на выход, гвардейцы же нас окружили, мы направились стойлам с чакобо, по пути к нам присоединился еще один гвардеец и тройка раненых солдат, что служили в гарнизоне этой крепости.

— Вон они, — раздался крик из окна, привлекая к нам внимание.

— Быстрей, быстрей, — прикрикнул Варфей, и через десяток секунд трое чокобо были оседланы, — все уходите, — бросил нам Варфей, мы их задержим.

Отец подсадил Маркуса в седло с чакобо и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Езжай, отец, и береги Маркуса, они его ищут, я остаюсь.

— Брат, — вскрикнул Маркус.

— Сын, ты бредишь, быстро в седло, — сурово произнес отец.

Я лишь упрямо помотал головой и ответил ему:

— Отец, езжай, не спорь, мы не будем здесь стоять насмерть, мы всего лишь дадим время, чтобы вам уйти подальше, а потом за вами последуем, все будет хорошо, — попытался я выдавить из себя улыбку.

— Ты уверен?— положил мне Варфей руку на плечо, заглядывая в глаза.

Я кивнул, не мог я их здесь бросить, оставить умирать.

— Будь по-твоему, — недовольно бросил отец и запрыгнул в седло чакобо, — но знай, как только явишься домой, я тебя выпорю за непослушание.