Боярский Сын I - Рождение

Именно когда энергия Одаренных смогла выйти из тела и проникнуть в тела животных, оказав при этом хоть какое-то лечебное воздействие.

- Следующий – Волков Матвей Александрович. – Сказал Андрей Владиславович, и я вышел вперед.

Конь в тринадцатом стойле оказался ярко – рыжего окраса, словно яркое пламя. Он постоянно фыркал и грозно потрясал своей роскошной вычесанной гривой.

- Будьте поаккуратнее – он у нас с характером. – Это была первая реплика от офицера конной полиции, который всё это время присутствовал на экзамене.

Я кивнул и подошел к стойлу. От груди разлилось приятное тепло, поднялось до головы и скользнуло по рукам в мои кисти. Конь повернул голову и с интересом смотрел на меня. Я протянул руки, держа на открытой кисти заранее взятое яблоко из бочки у входа в конюшню. Конь понюхал сперва яблоко, взял его губами и с удовольствием захрустел. После понюхал мои кисти и дал себя погладить. Я положил руки по бокам от морды и начал вливать в него свою энергию, закрыв глаза – сейчас они не были нужны.

Я не силен в анатомии лошадей, но раньше читал много и усердно, просто из интереса, и основы животной анатомии знал. Своим теплом Жизни я постепенно обволакивал все органы животного, укрепляя каждый, наполнял силой каждую мышцу, энергия подсказывала сама, я просто знал те органы, в которые нужно «дать» больше энергии, чтобы ускорить их восстановление.

«Да, крепко тебя потрепали» - Подумал я, когда понял, что конь имел три огнестрельных ранения, которые ему и оперировали.

В какой-то момент я понял, что больше подавать и не нужно. Конь полностью здоров. Я отнял руки и улыбнулся. Конь словно преобразился. Шикарная, но блеклая грива заиграла новыми красками, отражая солнечными лучи, стало медно – золотистой. Глаза стали ярче, конь начал гарцевать на месте и тихо фырчать, требуя движения.

- Его тоже нужно вывести и дать хорошенько размяться. – Сказал я с улыбкой, поглаживая потянувшуюся ко мне голову коня.

Мне ничего не ответили. Я развернулся к преподавателям и абитуриентам. Андрей Владиславович смотрел на меня с явным интересом, Анна Андреевна улыбалась и кивала, Скворцов лишь нахмурился и смотрел сверху вниз, приподняв голову, по его скулам гуляли желваки (вот что я ему сделал?!), а абитуриенты смотрели на меня во все глаза. Кто-то даже рот открыл.

Ну, вот как так-то?! Я опять перестарался!

- Прекрасно, Матвей Александрович, просто прекрасно.