Боярский Сын I - Рождение

Прямо передо мной остановился неприметный серый человечек. Увидь такого в толпе и тут же забудешь внешность – абсолютно серая и непримечательная.

- Позволите присесть рядом с вами? – Спросил он и, не дожидаясь ответа, занял место справа от меня.

А вот голос был запоминающийся – приятный баритон с легкой хрипотцой.

Я продолжил молча смотреть на незнакомца. Он осмотрел меня с ног до головы, словно оценивая товар на рынке.

- Вы знаете, что вы очень многое взяли от своей матери, Матвей Александрович?

Я продолжил молчать.

- Я и не думал, что молодежь в наше время настолько лишена манер.

- И мне о манерах говорит незнакомец, который даже не представился. – С усмешкой ответил я.

- О, прошу прощения. И в правду, где мои собственные манеры. Можете называть меня Аркадий.

- Мы с вами знакомы, Аркадий?

- Лишь заочно, Матвей Александрович. Я видел вашу дуэль с княжичем Юсуповым, и когда-то давно я был знаком с вашей матушкой, госпожой Елизаветой. Прекрасная была женщина.

- И вы, Аркадий, увидев меня на набережной, просто решили подойти ко мне и побеседовать о моей покойной матери?

- О, не совсем.

Я задумался. Я был почти уверен, что это человек Долгоруковых. Вряд ли бы кто-то иной говорил бы о знакомстве с моей матерью. Но вот встреча с Долгоруковыми в настоящее время не входила в мои планы. Но и просто так отказать я не могу. И грубить не стоит. Что же делать мне сейчас? Стоп! Я же могу согласиться на встречу сейчас, но завтра я получу направление на практику, и уехать мне нужно уже завтра же.

- И когда ваш человек желает встретиться? Сразу предупреждаю вас – ближайшие три дня я не могу, соответственно, в среду не смогу быть у вас. – Ответил я.

- О, не волнуйтесь, это не столь критично. Как вы смотрите на то, чтобы я заехал за вами на следующей неделе в субботу, в полдень?

- Хорошо. Давайте на том и порешим.

К этому времени я уже буду на границе с Афганистаном.

- Тогда не смею вас более задерживать. Мне было приятно с вами побеседовать, Матвей Александрович. – Аркадий поднялся со скамейки и, обозначив поклон, покинул меня.

Я тоже поднялся и отправился домой. Нужно было уже сегодня собрать все вещи и завтра же покинуть Петербург, как только я получу направление на практику, чтобы оттянуть встречу с Долгоруковыми еще на пару – тройку месяцев.