Хан. Рождение легенды

Хосе Амадил Нара, прозванный конкурентами Степным Волком, был одним из таких успешных боевиков. Более того, его боевая группа входила в «топ сто» лучших на планете. Что уже само по себе являлось очень серьезным достижением. Именно знание этого факта недавно оставило в удивлении директора лаборатории. Таких людей просто так никуда не направляют. Между тем разговор по телефону продолжался. 

«Принял. Запускаем план «Д», — после небольшой паузы раздалось из трубки. 

— Он готов только на восемьдесят процентов… — с сомнением в голосе ответил лаборант.

 

«Поправка, — встревоженно ответили в трубке, — запуск плана «С», немедленно!»

— Понял, — став серьезным и сосредоточенным, ответил лаборант и отключил связь. 

Взяв термоконтейнер с обедом, он покинул машину и, виновато улыбаясь, пошел к посту охраны. Ему предстояло спуститься обратно и активировать взрывное устройство в лаборатории. Этого должно было хватить, чтобы уничтожить нижний этаж вместе с целью. Конечно, жаль терять столь перспективную разработку, но присутствие такого зубра ставило операцию на грань срыва.

 

***

Хосе, побродив по нижнему этажу, наконец нашел Германа Рундаля. Им оказался пожилой мужчина с короткой бородкой. Типичный портрет ученого из фильмов. Волосы в беспорядке, одежда неряшливая, взгляд встревоженно беспокойный, бегающий, но изредка замирающий, как при глубокой задумчивости. Тут только два варианта: сумасшедший или ученый. Хотя очень часто эти два понятия слишком близки друг к другу, иногда сливаясь в одно целое.

Когда Хосе нашел профессора, тот как раз стоял возле кофейного аппарата и, задумчиво глядя в одну точку на стене, помешивал ложечкой уже давно остывший кофе. 

— Добрый день, — вежливо поздоровался Хосе.

— А?.. Что? — растерялся Рундаль, с трудом сфокусировав взгляд на источнике шума. 

— Вы не могли бы уделить мне полчаса вашего времени? — спросил спокойно Хосе, представившись. 

— Да. Думаю, это возможно, — вернувшись в реальность, ответил недовольно Рундаль.

Он опять потерял нить мысли, потому даже не заметил взгляда Хосе. — Пройдемте в мой кабинет, — и приглашающе показал на открытую, метрах в пяти дальше по коридору, дверь.

Войдя, Рундаль включил голограмму леса на стенах, потолке и даже, к удивлению Хосе, полу кабинета. Даже звук леса звучал естественно и на правильной громкости. Визуально казалось, что вы находитесь в лесу, где на поляне стоят стол и три стула, и только ручка двери выбивалась из общей картины.