Хан. Рождение легенды

— Увы, но это приказ, — серьезно произнес де Ундо, он знал, что Амадил будет против, вопрос только до какой степени. Ссориться с ним никто не хотел, даже старик отказался уговаривать его, свалив все на Гримжоу. 

— Отправить бойцов, которых готовили к тайной диверсионной операции, на верную гибель в открытый бой? — с угрозой в голосе произнес Хосе. — Вы там что, совсем с мозгами поссорились? Если так не терпится похоронить весь мой труд и их подготовку, то просто пойди и прикажи им повеситься. Тогда у них будет больше шансов выполнить приказ и остаться в живых.

— Пойми, другого шанса не будет, — изо всех сил сдерживал свои эмоции Гримжоу, — еще десять дней таких потерь, и нам просто нечем будет воевать… и некому. 

— Им грозит то же самое, — спокойно возразил Хосе, — на каждого павшего эльфа приходится трое убитых врагов. Это весьма хороший результат с тем раскладом, что у нас есть. 

— А мирных жителей ты не считаешь?! — сорвался на крик, не выдержав, де Ундо.

— Лучше сохранить в живых миллион разумных ценой жизни двух миллионов, чем убить всех, спасая того, кто уже фактически умер, — пожав плечами, равнодушно произнес Амадил.

— Или дать решающий бой и выиграть, — слегка успокоившись, возразил Гримжоу. 

— Бред. Ведь если выиграют они, то тогда сразу вся империя падет к их ногам; хоть это вы понимаете? — Хосе серьезно посмотрел в глаза де Ундо. 

— Значит, нам нужно выиграть бой, — упрямо стоял на своем Гримжоу.

— И как это сделать? Бросить элитные части на убой вместе с самыми сильными архимагами? Или ты решил вместо столицы создать новую пустыню? Уверен, что посланники не окажутся сильнее твоей феи? — твердо возражал Хосе. 

— Ты видел, как посланники захватывают города? — устало произнес Гримжоу. 

— Да, — раздался мрачный ответ Хосе. — Разведка выяснила, что это за сила? 

— Нет, — печально покачал головой Гримжоу, — мы не знаем, что они используют, но это явно не магия.

Амадил задумчиво барабанил пальцами по столу. Эта новая возможность посланников его раздражала. Причем на данный момент было зафиксировано восемь разных способностей посланников, названия им придумали временные, под стать их действию. Первая — Обожание, или Святость: разумные возводят посланника в ранг живого святого, готового отпустить им все грехи.