Не грози Дубровскому! Том 2

просто решила за тобой зайти. Сегодня первой артефакторика. Думаю, тебе будет интересно, — придумала она на ходу оправдание и, косясь на дверь, напряжённо улыбнулась.

— Да, я знаю расписание. Но спасибо. Может, ты всё же что-то ещё хотела? — надавил я, при этом не лишая свой тон дружелюбности.

Ответить девушка не успела: за неё ответил её живот, громко заурчав на весь коридор. Юлия покраснела, а я решил прийти лгунье на помощь.

— Позавтракаем вместе? — протянул ей руку, и она смущённо за неё взялась.

— Да, было бы замечательно.

Уже направляясь к выходу, мельком заметил, что на двери моего номера застыл остаточный след от колдовства. Ладно, позже разберусь, чем она тут занималась.

Несмотря на раннее, по местным меркам, утро, столовая уже открылась, впуская внутрь струйку голодных аристократов. Мы устроились за столиком у фонтана и заказали еду.

Разговор не клеился. Юлия была напряжена и не стремилась вести беседу, как раньше. Да и отвечала коротко и по существу. Чёрт, даже интересно, что такого она сотворила с моей дверью.

Когда официант принёс заказ, к нам присоединились Лунгина и Оболенский.

— Воркуете, голубки? — бросила Елизавета, испепелив ненавидящим взглядом Юлию, на что Мышкина в этот раз промолчала.

— А вы чего ходите парой? Начали встречаться? — парировал я, придя на помощь Мышкиной.

— Что за вздор? Многовато чести для обычного барона, — с высока заметила Елизавета и наконец села за стол с надменным видом.

— Прошу простить, Ваше Высочество, что дышу вместе с вами одним воздухом.

— Григорий Ярославович, что за цирк вы устраиваете? Ведите себя достойно, — недовольно надув губки, Лиза взяла меню.

— Смотрю, кто-то встал не с той ноги? — хмыкнул я, уставившись на Елизавету.

— Встала с той, с которой посчитала нужным, — огрызнулась она, но тут её грубый тон мгновенно сменился восторженным писком.

— Ну вот, — хохотнул я.

— Официант! — крикнула девушка, подняв руку, и заказала из меню всё, что приглянулось дендроиду.

— Надеюсь, эта тварь ядовита, и графиня умрёт в мучениях, — буркнула Юлия, ковыряясь в рыбе, запечённой на гриле.

Какая чудесная атмосфера обиды и ненависти. Не утро, а сказка. Через пару минут сказка стала ещё сказочнее.