Не грози Дубровскому! Том 2

Стараясь не разбудить девиц, выбрался из кровати и, наскоро одевшись, спустился на первый этаж. Оболенский лежал на диване в обнимку с тазиком. От него ужасно воняло. Я думал, что мне плохо от алкоголя, но товарищу пришлось совсем туговато. Жаль, что мы не в Раздолье. Попросил бы Евдакию поставить нас на ноги.

Пнул диван и скомандовал:

— Подъём!

— Витя, я никуда не поеду, — со страданием в голосе промычал Гриша, смотря на меня мутными глазами.

— Ещё как поедешь, родной, обязательно поедешь. У нас сегодня первый учебный день.

Барон пытался вырваться, но его сил хватило лишь на две вялые попытки, после чего он расслабился и смирился со своей судьбой. Закинул пьянчугу в ванну, а после открыл ледяную воду. Оболенский задохнулся толи от восторга, толи от перепада температур.

Завершив водные процедуры, я закинул товарища на плечо и отнёс на кухню, где нас встретила пышная кухарка, смотрящая с осуждением.

— Родная, тащи сюда сало, — велел я.

— Как вы смеете?! — уперев руки в бока, возмутилась она.

— Дура! — констатировал я и добавил: — Свиное сало неси. Не видишь, барину худо? Если молоко есть или ряженка — тоже тащи.

— Ой, прошу меня простить, — покраснела кухарка и убежала выполнять мой приказ.

— Витя, я всё. Никакой академии. Мне так плохо, что я вообще ничего не хочу, — лепетал Оболенский, бессильно растекаясь по столу.

— Я это уже слышал.

Пока кухарки не было, я бухнул в чайник столько заварки, что там практически не осталось места для кипятка. Когда же кухарка вернулась, отправил её чистить картошку. Сам же нарезал сало крупными кусками и закинул на сковороду, чтобы вытопить весь жир.

Белые полоски с прослойкой мяса подпрыгивали, шипя от жара. Не могу сказать, что аромат стоял прекрасный, но с голодухи слюнки потекли сами собой. Когда сало превратилось в золотистые шкварки, я отбросил их в отдельную чашку, а в вытопленный жир забросил кастрюлю нарезанного картофеля.

Двадцать минут спустя мы сидели за столом и за обе щеки уминали хрустящую картошку со шкварками и малосольными огурцами. На всякий случай убрал молочку, а то Гриша и правда не добрался бы до академии. Как ни крути, а огурцы и молочные продукты — смесь взрывоопасная.

Пока Оболенский лениво ковырял картошку, я тем временем успел смолотить две трети сковородки.