Не грози Дубровскому! Том 2

Если вас интересует, как поднять уровень магии, то мне вас порадовать нечем... — сходу заявил он, складывая листы бумаги в папку.

— Нет, уровень магии меня не заботит. Я хотел попросить вас об одолжении... Могу я посещать ваши занятия?

— Эмм... Это какая-то шутка? Маг смерти хочет посещать занятия по магии природы? — профессор удивлённо уставился на меня и перестал собирать свои записи.

— Нет, я совершенно серьёзно, — я посмотрел ему в глаза.

— Молодой человек, давайте я кое-что объясню. Магия смерти оскверняет землю, а вместе с ней и душу, — тон профессора звучал заносчиво.

— Магия природы созидательна, она очищает бесплодные пустыни, превращая их в цветущий сад. Вы понимаете, что мы с вами разные по своей природе?

— Я понимаю, но всё равно хочу посещать ваши лекции, — настаивал я.

— Молодой человек, вы, кажется, бредите. Никогда маг смерти не будет посещать мои занятия. Даже если сам ректор прикажет мне вас обучать, я откажусь, — преподаватель отмахнулся от меня и добавил: — С вашим уровнем магии лучшее, на что можете надеяться, так это на место фокусника в цирке, — кривая насмешливая улыбка исказила его лицо.

— Будьте добры, не тратьте моё время.

Профессор оттолкнул меня и вышел из аудитории. Надменный ублюдок. Даже если ты против моего обучения, я всё равно буду присутствовать на твоих лекциях.

***

Кабинет ректора.

— Вадим Станиславович, к вам можно? — поинтересовался Никодим Евграфович, высунувшись из-за двери.

— Да, заходите, — коротко ответил ректор и осмотрел стопку бумаг, любезно оставленную секретарём у него на столе.

Видимо, придётся подписывать эти бланки до самого утра. Мужчина потёр глаза и спросил: — Вы по какому делу?

— Вадим Станиславович, а бывали случаи, когда пирамида ошибалась в измерении уровня магии? — так и мялся на стуле Никодим, присев напротив ректора.

— Не слышал о таких. А откуда такой вопрос? — ректор подписал очередную бумажку и отложил её в сторону.

— Дело в том, что один студент контролирует ману на очень высоком уровне, при этом его уровень магии худший в академии.

Я не понимаю, как такое может быть... — растерянно развёл руками преподаватель, посмотрев на ректора.

— Вы о Дубровском?

— Вы даже запомнили его имя? — поднял бровь Никодим.

— Конечно. Я всегда запоминаю лучших и худших. От одних ждёшь успехов, а от других, увы, феерических провалов. И возвращаясь к вашему вопросу — нет. Я ректор этой академии уже больше сорока лет, и не помню ни единого случая, когда пирамида могла бы ошибиться.