Наследник павшего дома. Том I

Меч мне не нужен, сражение боевым оружием в академии запрещено.

На этот раз нас ждал бронированный лимузин. Внутри было два кресла напротив друг друга, где уже сидели Лили и Ханс.

— Это чего, Пустельга? Сдурел? — округлил глаза Ханс, когда я запрыгнул внутрь, и дверь за мной сама закрылась. Машина сразу же бесшумно тронулась.

— Не мешает двигаться, — довольно сказал я, крутя рукой и сжимая кулак.

— И почти не даёт жёсткой защиты, — заметил он. Ну да, щитки только там, где тело не сгибается. В том числе на животе сегментные, но тупой удар не остановят, механические сочленения на коленях и локтях довольно тонкие, прочности мало.

Будь Эйгон в такой броне на недавнем экзамене, мы бы умерли.

— Спасибо, я в курсе. Возьму подвижностью.

— Тебя возьмут, едва слабенький барьер рухнет. А потом ещё и ещё раз возьмут, — с кислой миной сказал он про три предстоящих боя. И, уверен, подтекст слова «возьмут» вложен не случайно.

— Значит надо, чтобы барьер не рухнул или по мне не попали. Разве ты не знал, что можно все атаки в лоб не принимать? — издевательски выгнул я бровь и перевёл взгляд на улыбчивую Лили рядом.

— А ты не забудь. Повторить шоу не удастся.

— Ты стал уверенней, мне это нравится, — покивала она.

Ханс был настроен скептически, но мне плевать. Арены не очень большие, я спокойно влезу в ближний бой, а там моим противникам станет некомфортно.

Вскоре мы подъехали к входу в академию и втроём проследовали на территорию. Мой экзамен ещё только через час, но нужно отметиться, что я и сделал, после чего начал в стороне размахивать тренировочным мечом.

На открытой арене постепенно собирались люди, а мне нужно привыкнуть к сидящей как влитая броне и длинноватому на мой вкус клинку. У Ханса и Лили в сущности сейчас ничего не было, приехали они только, чтобы посмотреть на меня.

— Ну что, Эйгон, ещё не испугался? — прогремел подошедший сзади Тиль с дружками. Ещё и смотрит на меня со своей высоты. И нет, в Эйгоне где-то метр восемьдесят пять. А вот в этом бугае аж два. Ну да ладно – большой шкаф громче падает.

И опять «на понт» взять хочет, а мне только это и нужно.

— Даже не знаю, меч-то хороший. Серьёзная ставка нужна, — протянул я.

— Думаешь, Великий Дом Остерман не найдёт, что предложить за твою железку? — он сложил руки на груди.

— Ну ладно… что у вас там стоящего есть? — я почесал подбородок и уставился на небо глубокого синего оттенка, которое слегка закрывали облачка. Долго думал.

— Эйгон, ты нарываешься, — сощурился Тиль.