Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Её глаза сияли ярким неземным светом, а на бога-странника она глядела с ноткой снисходительности, взглядом, полным уверенности и спокойствия.

– Селименора, Среброокая госпожа, Сестра лунного света, Светоч-Во-Тьме, Та-что-ведёт-отверженных… и множество других имён, – проговорил Асмигар, улыбнувшись. – Прошу прощения, мы уже уходим. Я пока, правда, ещё не решил, куда, но уходим.

– Его путь ещё не окончен, – проговорила она по-эльфийски.

– Как это? – изумился бог-странник. – Разве нам это решать? Уж не решила ли ты пойти против законов Мироздания?

– Я так хочу.

– Ничего не имею против эльфийского, но прошу, говори так, чтобы он понимал. В конце концов, он имеет право знать, раз уж речь идёт о нём.

– Хорошо, – Селименора подошла ближе, и наёмник будто нутром ощутил взгляд глаз, светящихся серебряным светом. – Он не знал покоя при жизни. Не познал его после смерти. В моих силах вернуть его. И в моей воле. Я желаю, чтобы он отыскал Драма из дома Дирен, из народа Ушедших и передал, что Среброокая не оставит его, покуда он ходит под лунным светом.

Таринору стало не по себе. Он вспомнил, как нелестно отзывался о богах в целом и о Селименоре в частности.

– Ты прощён, – неожиданно сказала богиня. – Твои помыслы здесь как на ладони. Я возвращаю тебя в мир живых, в мир невечных.

– А всё, что здесь произошло? Я это забуду? – неуверенно спросил наёмник.

– Не забудешь, – подмигнул Асмигар. – Раз уж тебя решила воскресить сама Серебряная богиня – точно не забудешь.

– Благодарю тебя, среброокая и луноликая, – начал было Таринор, но Селименора тут же приставила палец к его губам.

Наёмник тут же ощутил холодок, расходящийся от губ по всему телу. Странная лёгкость и сонливость. Сознание погрузилось в долгожданный и сладкий сон.

Когда наёмник полностью растворился в окутавшем его тело сиянии, Асмигар откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Надеюсь, ты не боишься последствий. Ты мне, безусловно, очень помогла, но…

Ответом ему было молчание и внимательный взгляд серебряных глаз.

– И всё же меня терзают сомнения. Думаешь, он справится?

– Не нам решать.

– А кому тогда?

– Только ему. – ответила Селименора, исчезая, словно дым в лунном свете.

– Эх, если бы женщины перестали говорить загадками, мир стал бы намного проще.

– Я всё ещё слышу. – донеслось из ниоткуда.

– Но, несомненно, скучнее, – улыбнулся бог-странник.