Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Он был немолодым, но ещё крепким мужчиной, а его гладко выбритый в начале похода подбородок уже покрыла густая щетина, в которой тёмных волос было поровну с сединой. Когда он доходил до края шатра и резко разворачивался, на его спине волнами колыхался алый плащ с чёрным медведем, положившим на плечо копьё. На очередном развороте Игнат задумался, смог бы медведь в самом деле держать копьё таким образом, и в этот момент в шатёр вошёл человек с окладистой чёрной бородой и крупными рублеными чертами лица. Будь он в полтора раза ниже, его можно было бы запросто принять за гнома.

– Сир Аллен Гримвуд, – воскликнул лорд Раурлинг, отчего сир Глен вздрогнул и очнулся ото сна, – наконец-то вы добрались! Итак, можем приступать. Драм, снимай капюшон.

Во всём королевском войске лишь Джерроду Раурлингу и Игнату было известно, кто такой Драм. Поэтому, когда он снял капюшон и открыл своё лицо, двое других командиров, увидевших тёмного эльфа впервые в жизни, тут же схватились за мечи. Даже после того, как лорд Раурлинг всё им объяснил, они всё равно глядели на Драма косо.

Командиры стали обсуждать численность войска, когда оно соединится в Лейдеране с силами Рорров, Гвилов и Кавигеров. Когда они заговорили о том, как лучше использовать магические силы Игната, он вдруг спросил:

– Не маловато ли с нами людей?

Три пары удивлённых глаз направились на него, но маг не унимался.

– Разве король не сумел собрать больше воинов?

– Сейчас не время отправлять в бой все силы, парень, – ответил басом сир Аллен Гримвуд. – Если его величество решит собрать все силы, знамёна с плащами будут куда как пестрее.

– Зелёная? – усмехнулся Игнат. – Прямо как у эльфов.

– Свезло же тебе, что тебя не слышит лорд Арстен, – вздохнул сир Аллен. – Он эльфов на дух не переносит. Двое его старших сыновей с верными людьми как-то вздумали поохотиться в Северной пуще, чуть глубже, чем заходили обычно. Нарвались на эльфийскую засаду. Их тела нашли спустя три дня: без глаз, носов и ушей, а всю кожу покрывали вырезанные ножом письмена… Даже охотничьих псов изувечили, сволочи остроухие!

– Да уж, – поёжился маг, – то ещё зрелище.

– Вот с тех самых пор Освальд Арстен люто ненавидит эльфов. У него остался последний младший сын, которого он бережёт как зеницу ока. И уж будь уверен, при первой же возможности он сам бы повёл в бой своих людей. Его лучники не знают промаха и поднаторели в убийстве остроухих, как никто в Энгате.