Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Но сейчас замок этого словно бы не заметил, постепенно привыкнув, что его величество покидает покои всё реже, а теперь так и вовсе не выходит. В конце концов, мало ли было королей-затворников?

Сильнее всего, похоже, состояние короля отразилось на придворном шуте Тилле. Если раньше без его проказ не проходило ни дня, то теперь они становились всё реже, пока, наконец, вовсе не сошли на нет. Самого шута стали видеть нечасто, а если и видели, то вид у того был понурый. Даже свой скипетр с колокольчиком Тилль всё чаще оставлял в покоях.

Обитатели замка впервые за несколько лет вздохнули с облегчением, почти не опасаясь поскользнуться на собачьем дерьме у двери или услышать о себе скабрезную шутку.

Всё касающееся военных дел перешло в распоряжение Джеррода Раурлинга, лорда Раурова камня, хранителя клинка и ветерана множества сражений. «Клинком» назывался цельнокованый серебряный меч с гравировкой, а его хранитель был верховным командующим военных сил королевства, во время военных походов имеющий право отдавать приказы не только простой пехоте и рыцарям, но даже лордам.

Причём власть эту он имел не только на поле боя, но и во время сбора армии, планирования военной стратегии или хода битвы в полевом командирском шатре. Разумеется, сам Клинок был лишь реликвией и почти всегда лежал в покоях хранителя, который в качестве знака отличия носил особое серебряное кольцо. Вместо камня на нём располагалась маленькая фигурка меча, по обе стороны от которой были выгравированы инициалы владельца.

Джеррод принял Клинок из рук Эдвальда Одеринга вскоре после окончания войны Короны, но и до того он успел повидать немало битв, которые объединяло лишь одно: все они были против людей. Лорду Раурлингу ещё никогда не доводилось сражаться с халантирскими эльфами, а потому он, как мудрый полководец, был готов принять помощь, для чего и взял на службу Дунгара и Драма. Первый, будучи наёмником в прошлом, уже имел дело с остроухими в бою, а второй и сам был эльфом. Большой разницы между этельдиар и, собственно, эльфами хранитель не видел.

Точнее, для него она была не больше, чем между энгатийцами и ригенцами. Но Драм был рад принести пользу в любом качестве, а потому не возражал, даже когда его называли эльфом. В конце концов, когда-то их народы и в самом деле были одним целым, и теперь общего между ними оставалось куда больше, чем хотелось думать им самим.

Джеррод решил отправить часть армии в Лейдеран, и тому было несколько причин.