Песнь о Гачае ибн Максуд

Говорят, он захватил все побережье и скоро пойдет на запад, – ответил старик и первым бросил кости.

– Как восточные шейхи позволили ему набрать такую силу?

– Я слышал, что они сами встали перед ним на колени, отдали дочерей в жены и лучших воинов в его войско.

– Неужто он так силен! – вскинулся юноша, едва не опрокинув доску. – Пусть силен, пусть шагнул за второй порог! Но сколько таких воинов в одном только Баяте? Не меньше десятка!

Старик улыбнулся, любуясь горячностью молодости, переставил шашку и сказал:

– Добрые люди сказывали с утра, что в Баят приехал один из восточных шейхов, хочет попросить воинов, чтобы одолеть смутьяна.

И наши мудрецы разрешили ему набрать тех, кто сам пожелает, так что сегодня между железным и гончарным рядами будут взывать к свободным людям.

Гачай было дернулся, но подумал, что Фарук бы не стал нарочно дразнить его. Сейчас слишком рано, люди еще не собрались, не разложили товары, не загомонили торговые ряды сотнями голосов. Мимо него и старика проходили рабы с громоздкими тюками на спинах, проезжали ослы с тяжелой поклажей, мелкие лавочники прямо на земле разворачивали потертые циновки, сплетенные из сухого камыша, и раскладывали незамысловатый товар: такие же циновки, толстые шерстяные ткани, финики, грубо слепленные пиалы и миски.

Быстро и плавно шествовали девушки с кувшинами молока, которое нужно продать, пока на город не нахлынула полуденная жара. Возмущались верблюды, которых не успели напоить. Уже вышли громкоголосые продавцы сластей и лепешек, понемногу заводили протяжные песни о наивкуснейшем джезерье, ароматнейшей халве и хрустящем джалеби.

Но несмотря на многолюдье и обилие товаров на рынке, Гачай знал, что самые крупные сделки заключаются не здесь, а в прохладных комнатах, щедро устеленных дорогими коврами, где на изящных столиках парил ароматный чай в тонкостенных чашах, где уважаемые сарапы в ярких полосатых одеждах неспешно вели беседу. Именно там обменивали сотни и тысячи верблюдов на серебро или рабов, договаривались об отправке караванов и решали, с кем и против кого будут сражаться в этом году.

Потому Гачай не учился торговле у дяди Сабура вместе с малышом Мунифом. Зачем, если всё равно не сможешь перескочить через голову дяди? А ведь Сабур по меркам Баята был не так уж и богат. Лучше пойти по пути воина, перебраться через первый, потом через второй порог, а если Муртухим не отвернется от верного почитателя, то и через третий.