Честно говоря, этот мир так жесток

Это наводило на мысль, что стоило бы поискать еще членов своей погибшей деревни Аревны.

Ленне обратился к Эмили. - С того момента, как ты узнала о смерти Дедушки, ты заметно притихла.

Девушка прикусила губу и опустила голову вниз.

- Не расскажешь мне, что с тобою случилось?

Она ничего не ответила, отрицательно замотала головой. Коса небрежно расплелась в стороны. Ее волосы были совсем домашние с теплым оттенком.

Повисла неловкая тишина, Тангер успел удалиться восвояси. Парочка осталась наедине, между ними оставалось какое-то напряжение.

Пребывая в молчании они подошли к могиле дедушки. Там была табличка с его именем. Лене вспомнил историю Брунгильды. Это был миф о храброй девушки воина. Ему хотелось прочитать миф Брунгильды перед могилой дедушки.

***

Многие требуют у меня оригинал истории Брунгильды. Проще сказать, что она была записана слепым, со слов немого.

***

Безучастное белое солнце ярко светило с безоблачного неба на выжженное кровавой войной поле.

На покатом склоне холма выделялась залитая кровью единственная женщина, где только что закончилась кровавая битва.

По земле, издавая пронзительный голос, возбужденно скачет ворон, насытивший клюв глазницами смертных, оставляя за собой черные провалы в черепах. В конечном итоге, он разбудил Брунгильду - ту, что командовала двенадцатым полком, разбудил её от тихой и бесславной смерти в спокойствии.

Или был это таинственный голос и ворон здесь был не причем, не узнает теперь уж никто.

- Проснись.

Её полк должен был отступить в город, для его защиты, тем не менее, враг заранее поджидал солдат у ворот.

Между прорехой стальной брони, осколок клинка застрял в её ребрах. Зияла смертельная рана в предплечье от солдата, что призван добивать лежачего врага.

Перед её взором мелькали картины прошлого, ей мерещилось, что война продолжается, обнажая ужасы кровавого побоища.

Солдаты рубили друг друга, стрелы просаживали кольчуги, булавы пробивали латы, нанося рваные раны по телу.

Сквозь густой дым отряд Брунгильды пробивался из вражеского оцепления. И все надежды были смыты людскою волною с отблесками тысяч мечей. Эхом доносились крики раненых и умирающих соратников, скрежет тысячи мечей резал её слух. Опасная сталь противника рассекала плоть и проходила сквозь черепа, как по маслу.