Честно говоря, этот мир так жесток

В ходе их разговора Ленне все время следил за руками монстра. И Ленне казалось, что по поведению Тела, кукла не соглашается с голосом.

Ну и самый главный аргумент: Ленне никогда не слышал о том, чтобы древние Энты могли быть такими общительными с людьми.

Остался только сундучок? «Сундук?» — Ленне на секунду потерялся в своих мыслях.

Деревянная кукла перед ним достала сундук, который она таскала с собой на поясе и поднесла как можно ближе к Ленне.

Это был простой деревянный сундук, окованный железом. Лихорадочная дрожь охватила юношу.

Он схватил сундук за ручки, но перед этим вобрал в себя полную грудь воздуха, и открыл. Энт рассчитал этот жест, как волнение или предвкушение. Без разницы. Ослепительный свет обласкал их обоих. Сундук с трудом вмещал в себе набитое до краев золото. Яркий блеск кричал Ленне о том, чтобы он поскорее схватил выпавшее ему сокровище и бежал отсюда.

Однако Ленне верил, что это было трюком; с верой в свои суждения, он сплюнул огненный сгусток энергии.

[Заклинание Сферы Огня]

Несмотря на то, что такая близость могла быть смертельно опасной, если он не рассчитает магическую силу, Ленне все равно сделал это.

Запустил огненный шар в сундук с золотом.

Огонь опалил Ленне брови и поджёг шарф из толстой пряжи.

От удара он перекатился на бок, вскочил и вытащил лезвие из ножен.

Деревянной кукле также досталось, её тело больно впечаталось в стволы деревьев и рухнуло оземь.

— Ублюдок. — жалобно прохрипел голос. — Да вот теперь он принадлежал не простому сундуку, а здоровому языкастому сундуку с руками и ногами.

— Деревяшка, что ты стоишь. Сделай же что-нибудь, потуши этот огонь!

Все тело мимика загорелось — объятое безумным алым пламенем, не знающим жалости.

Его голос разрывался от боли, крики были пугающими и принадлежали разным людям.

Скорее всего, всем тем, кого сожрал этот жадный подражатель. Монстр, который питается чужими страданиями и эмоциями, на своей шкуре почувствовал, что это такое. Его смерть была долгой и мучительной.

***

Мимик неподвижно лежал на спине.

Его тело сейчас больше походило на угли, нежели на некогда устрашающего мимика — сундучка. В целости остался и его громадный язык, свисающий до пояса. Ленне поразила поднимающая от него дымка, единственная, что таила в себе загадку, в отличие от состояния самого подражателя. Здесь все просто — он умер. Таинственная дымка тонкими нитями потянулась к хозяину Амнидиума. Он принял её без лишних слов.