Граф Рысев

— Надо бы не просто заряд увеличить, а и пулю взять полегче, — заявил егерь, который стоял в это время у щита и осматривал вмятину в том месте, куда попала пуля.

— Да, это должно сработать, — и я продолжил эксперименты.

Наконец, сумел подобрать оптимальный заряд, на котором решил остановиться. По-хорошему нужно было вернуться домой, пожрать и пойти пилить ружья. Но мне нужно было сделать кое-что ещё, и желательно без свидетелей.

— Тихон, Петрович, поезжайте домой. Я ещё здесь посижу. — Нога разболелась, но я терпел, потому что не знал, как обезболивающее отразится на моей способности вызывать огонь.

Оно действует почти мгновенно, поэтому я глотну его, прежде чем на коня полезу.

— Но, ваше сиятельство...

— Тихон, не спорь. Мне нужно одному побыть, — добавил я.

Тихон только покачал головой и пошёл к лошади. Петрович последовал за ним. Наверное, такие закидоны у меня не впервые, и верный денщик к ним давно привык. Как же хорошо, что я все свои художества не помню. Похоже, до удара по кумполу я тем ещё уродом был.

Не сказать, что сейчас я чудо-чудное, но, по крайней мере, стараюсь вести себя правильно. Насколько мне память позволяет.

Ладно, нечего рассиживаться и рефлексировать. Надо попробовать вызвать настоящий фаербол, и уже ехать домой.

Ещё в охотничьем домике мне удалось прочувствовать источник, откуда по рукам тёк жар, который и трансформировался в дальнейшем в пламя на ладони. Для того чтобы создать фаербол, нужно только поддать жару, образно говоря. Ну и придать этому огню определённую форму — шара, например.

Нужно ли при этом какие-то слова произносить, да хрен его знает. Меня даже не пытались учить, что с даром делать нужно. Видимо, честь дать мне азы принадлежит моим преподавателям в Академии. По крайней мере, никаких предложений от деда как-то помочь в магическом плане мне не поступало.

Огонь появился на ладони почти сразу. Я попытался добавить в него тепло текущее по каналам, кажется так их называл Соколов. В ответ пламя на ладони взметнулось ввысь, едва мне рожу не опалив.

А вот формироваться во что-то напоминающее шар из расплавленной лавы, это пламя никак не хотело.

— Да что я делаю неправильно? — вырвалось у меня, когда я в очередной раз вызвал пламя.

— Фыр, — раздалось у ног. От неожиданности я резко сжал ладонь в кулак, а потом снова раскрыл. На ладони переливался тот самый шар, который я так безуспешно пытался получить. Шарик был компактный, но от этого не выглядел безопасным.