Граф Рысев

Пятнистая шкура, лобастая голова и забавные кисточки на ушах совершенно незабавного зверя.

— Рысь, какие-то суки рысь убили, — прошептал я, неосознанно стискивая кулаки. — Твари, удавил бы.

Проблема идентификации как самого себя, так и окружающего пространства отошли на второй план, потому что со стороны мёртвого животного послышались писк и шевеление.

Встать на ноги я пока не мог,поэтому как стоял на четвереньках, так и пополз в направлении тела рыси, обдирая окоченевшие руки в кровь, об успевший образоваться наст.

Весна всё-таки, вот и наст. Странно только, что про весну помню, а про всё остальное — нет.

Это был котёнок. Маленький, испуганный комочек, который искал у матери тепло и еду, но не находил ни того ни другого.

— Иди сюда, я тебя хотя бы согрею, — сев прямо на снег, я вытащил котёнка из-под уже почти остывшего тела матери и сунул за пазуху, мимоходом удивившись, что на мне такая неудобная куртка. Вроде и тёплая, но...

И тут до меня дошло.

— Какой котёнок у рыси в марте? — оглядевшись по сторонам, я попытался встать на ноги, придерживая пищащий комочек, который завозился у меня на груди отогреваясь.

— И почему я уверен, что сейчас именно март? Может, потому, что снег ещё и не думает таять, или же... Чёрт, как же болит голова, — прижал свободную руку к пульсирующему и простреливающему нестерпимой болью затылку и закрыл глаза. Немного так постоял, покачиваясь, и побрел по тропе, возле которой, как оказалось, валялся, в ту сторону, откуда недавно раздавался голос, зовущий сиятельство.

— Матерь наша покровительница, ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, — ко мне подскочил мужик в тулупе и меховом треухе, и принялся бегать вокруг, как курица вокруг потерявшегося цыплёнка, только крыльями, тьфу ты, руками не махал. — Нашёлся, радость-то какая великая.

— Мужик, ты кто? — просипел я, словно месяца два бухал без перерыва на обед.

— Ваше сиятельство, да как же это вы Тихона не узнали? Я ж с пелёнок за вами закреплён, — мужик растерялся, хлопая глазами, зато хоть бегать вокруг перестал.

— Да, как же это?

И тут он увидел, что я руки от головы не отнимаю, и почти насильно отодвинул ладонь с раны.

— Осторожно, больно, — я хотел отстраниться, но тело внезапно наоборот, потянулось к ещё крепким и совсем не старческим рукам. Словно часто я так проделывал, точно зная, что ничего худого от обладателя этих рук мне ждать не стоит.

— Да как же так вышло-то? — принялся причитать Тихон.