Граф Рысев

Ну и другому должны обучать, — добавил я, всё больше раздумывая над тем, что если то, о чём я сейчас говорю, соответствует действительности, то такое обучение — это отнюдь не самое худшее, что могло произойти со мной.

— Никогда не думал о твоей учёбе в таком ключе, — граф остановился, я был вынужден встать рядом. — Ступай в дом, Женя. Тебе сейчас не нужно долго на морозе находиться. А я отъеду с Ямск. Как бы то ни было, но дела клана ждать не могут. Обедай без меня, я поем в городе.

Он повернулся и направился к ожидающему его довольно вонючему автомобилю.

Чем-то этот монстр Роллс-Ройс напоминает, такой же неповоротливый, солидный и статусный. Наверное, не слишком на нём погоняешь. С такой машиной иногда действительно лучше на лошадях передвигаться, быстрее будет. Как вспышка промелькнули в голове эти мысли, оставив после себя боль. Да сколько же это будет ещё продолжаться?

Словно почувствовав моё состояние, завозился котёнок.

— Тише, маленькая, всё нормально, — я погладил её по шелковистой шёрстке, уговаривая при этом вовсе не рысь, а себя.

Хотя я абсолютно точно осознавал, что то, что со мной происходит, очень далеко от понятия «нормально». — Пошли жрать. На пустой желудок, какие только мысли в голове не появляются.

Прежде чем обедать, я решил покормить котёнка. Благо свежее молоко привозил весёлый молочник, изрядно обогатившийся на продаже телеги с лошадкой.

Моя мелкая рысь была не голодна, к тому же лакать она всё ещё не умела. Ела с пальца, но не так жадно, как в тот первый раз, когда мне пришлось ей молоко добывать из кобылы.

— Так, похоже, ты не голодна, дорогая моя, — я уже хотел убрать миску, но тут эта пушистая зараза оттолкнула лбом мою руку, окунула мордочку в молоко и громко фыркнула.

Брызги молока полетели во все стороны, в основном на меня. Я крякнуть не успел, как снова раздалось:

— Фр-р-р, — я в это время слегка наклонился, потому что мне показалось, что кошка надувает из молока пузыри.

— Так, в этом доме есть соска или нет? — медленно проговорил я, вытирая молоко с лица и рассматривая молочные пятна на рубашке.

Я убрал миску с молоком, оттащив от неё сопротивляющегося котёнка. Это пушистое недоразумение пыталось цепляться ещё некрепкими, тонкими, но довольно острыми коготками в пол, а когда я поставил миску на стол, заныла так жалобно, что у поварихи сердце кровью начало обливаться. При этом она весьма недобро посмотрела на меня, сжимая в руках половник.

— Не делай так, — я прислонил палец ко лбу этой маленькой шантажистке.