Граф Рысев

— Так сами же, ваше сиятельство, не захотели встречаться с гостями, пусть и нежданными, — развёл руками Тихон. — Сказали деду своему, что хотите с природой пообщаться, матушку нашу покровительницу, дай боги, встретить, прежде чем родовой перстень из рук главы рода принять. Он, правда, запретил вам из дома уходить, но вы его, получается, ослушались.

Перед глазами встала убитая какой-то сволочью рысь. А ведь это именно её Тихон называл покровительницей. Как такое возможно? Как животное может быть покровителем? Ничего не помню.

Только вот вопросы множились: кто на меня напал; зачем напали; почему я попёрся почти в тайгу даже без намёка на оружие? Да у меня даже ножа с собой нет! И Тихон только отсутствие шапки заметил, значит, и не было у меня ничего больше. Но, я же граф? Так какого ляда граф без этой, как её, без перевязи со шпагой? Вон даже у той ляльки кинжал на поясе висит, а у меня, как у того латыша, только хрен и душа.

От всех вопросов снова разболелась голова. Пойду и правда полежу, а то что-то хреново мне.

Но уйти мне не дал громкий плач забытого котёнка. Наскоро помыв руки от крови в снегу и сунув кристалл в карман, склонился над телегой.

— Прости, мелкий, — пробормотал я, забирая его себе за пазуху. — У меня совсем голова не варит.

Котёнок плакал не останавливаясь. Да и вообще вёл себя неспокойно.

— Ну что тебе ещё надо? — тихо спросил я у своего маленького найдёныша.

— Извините, граф, но я не припомню, чтобы что-то у вас просила, — от неожиданности я вздрогнул и обернулся. Мария стояла прямо за моей спиной, нахмурив бровки. — Даже помощи у вас просил и убежища дядя...

— Прежде чем вот так наезжать, нужно выяснить, а к вам ли я обращался, баронесса, — я прищурился, девушка же несколько раз моргнула.

— Я не понимаю, — наконец, осторожно произнесла она. — Наезжать?

— Забудьте, — голова болела всё сильнее, а ещё я почувствовал, как всё тело охватывает жар. Вот только этого мне не хватало. — Я нашёл котёнка рыси. Её мать убили, и теперь кроха плачет, а я не знаю, чем ей помочь.

— Вы думаете, я знаю? — она нахмурилась ещё больше.

— Вы же женщина, — я пожал плечами.