Стихи разных лет

Дождь

Люблю его стремительно летящим —

Как хищный зверь, ликующий, урчащий,

Он в жертву впился тысячью когтей,

Живую плоть пронзая до костей.

Люблю его и тихим, моросящим,

Бредущим по полям и по багряным чащам.

Как инок – и с молитвой, и с сумой

Он в этом мире, веруя в иной.

Люблю его искрящимся, весёлым —

Он в новый день приходит новосёлом

И в радугах их семицветном кружеве,

Едва земли касаясь, кружит он.

Люблю его таким вот – многоликим

– Весёлым, буйствующим, тихим!

    Июнь 1981 г.

«Надо ж, выпито вино…»

Надо ж, выпито вино

Голодранцами.

Это что там за кино

С танцами?

Я не буду танцевать,

Заинька.

Хорошо бы на кровать

Баиньки.

Не хочу я кофею

Даже с Томасом,

Хочешь, песенку спою

Пьяным голосом:

«Ой мой миленький опавший

Клён застынувший…»

Дорогая, я поддавший —

Я у финиша.

    1981 г.

Кружева

Кружева и кружевницы,

Как похожи – бледнолицы.

За бездонной синью взора

Скрыто таинство узора.

Образа, молитвы, свечи,

Белый голубь, смелый кречет,

Радость, слёзы, боль, отчаянье

Льётся нитью сердца тайна —

Словно строчки на станице

Кружева у кружевницы.

    1981 г.

В. Высоцкому

Где, в каком углу России сонной

Сердцем прикасаешься к струне?

Голосом, как бомбой многотонной

Ударяешь ты по тишине?

Магнитофоны лишь гудят, как пчёлы,

Песни разнося по всей стране.

Их горький мёд пьют города и сёла,

Разведя на водке и вине.

Только сам ты не пошлёшь отныне

В бой со сцены песенную рать.

И хмельной не будешь на вершине,

Чуть другим завидуя, стоять.

Ты не кликнешь в образе Хлопуши

За собой на липовую медь

Трахнуть так, чтоб отряхнули души

Дремотой навеянную бредь.

Там в Москве, в Ваганьковском пределе

Заперли тебя в земную твердь,

Чтобы струны больше не звенели

И невмочь чтоб было песни петь.

В непроглядной темени и стыни,

Не имея сил её нести,

Ты Россию обнял, как святыню,

На века прижав к своей груди.

    1982 г.

Может быть, схожу с ума?

Я смотрю, и мороз пробегает по коже:

От утра до утра, от утра до утра —

Закрываю глаза, открываю и вижу всё то же

Я сегодня, что видел вчера.

Не до рыцарских дел, Дон-Кихоты – бродяги

– Им теперь лишь в музеях стоять.

От бездействия ржавчиной съедены шпаги

И блестит лишь одна рукоять.